— Молодец отрок, — хвалят меня. — Я тоже всегда очень поздно ложусь. Ночь — отличное время для работы. Никто из домашних не мешается, можно заняться важными задачами по списку, а также отвлеченными идеями…

Категорически не согласен, хотя бы потому что сон также необходим телепату, как и набор витаминов и микроэлементов. Конечно, благодаря Дару физика нынче я могу перебороть естественные потребности, но в этом нет никакого смысла, один только вред.

— Нашли нового ирабиса? — уточняю.

— Нет, кошку еще ищут, — отмахивается князь. — Дело в другом. Я хочу поговорить о «норах» и нашей с тобой будущей прибыли.

Следующие десять минут Морозов гневно поносит Великопермского за то, что тот не пускает никого в Будовск, поэтому только пермские дворяне грабастают себе весь навар из «нор».

— Это жесточайшая несправедливость, княже, — устало вздыхаю я. — Но чем я могу помочь?

— Данила, я предлагаю тебе быть моим представителем в Будовске, — огорошивает Морозов. — Это значит, что всё звериное мясо, которое ты добудешь, я готов выкупить. Еще также я предлагаю тебе представлять меня в кругу пермских дворян и договариваться с ними о скупке мяса для меня.

— Я не дворянин, — напоминаю, а то вдруг он забыл.

— Верно-верно. Именно поэтому ты можешь представлять меня в Пермском княжестве, — довольно говорит князь. — Ты не вассал Великопермского и волен наниматься, к кому сам захочешь. В то же время ты достаточно популярен среди местной элиты и многие из аристократов, думаю, выслушают твое предложение.

Хм, заманчиво. Правда, почему бы не сбывать всё лишнее мясо в одни руки? А быть представителем князя очень почетно.

С княжеским человеком наглым приезжим точно придется считаться, пускай он и без герба.

— Княже, договор заключим временный, — сразу ставлю свои условия. — Сбыт моего мяса по рыночной цене минус пятнадцать процентов. За контракты с дворянами мне полагаются те же пятнадцать процентов.

— По рукам, Данила, — сразу соглашается Морозов. — Быстро же ты смекнул. Так держать.

Мы еще утрясаем некоторые моменты, после чего князь-полуночник наконец вешает трубку. Ну всё спать…

— Мур-мур, — раздается мелодичный голос из приоткрытой двери.

 — Мой мелиндо наконец пришел.

— Ага, давно уже, — в темноте ничего не видно, Дар Воронова ведь выключен, да и я никуда не вглядываюсь, просто откидываюсь и закрываю глаза, а вскоре рядом ложится и прижимается ко мне стройное и нежное тело, а шаловливые ручки альвы уже жадно прощупывают мой живот, опускаясь всё ниже и ниже….

Эротические сны с Антониной Павловной всё же сегодня отменяются. И даже андогены уменьшать не пришлось.

Утром руки так и не дошли до репетиции экзамена.