Это в самом деле тот же самый безэмоциональный командующий? Шен был настолько поражен, что полуобернулся и искоса кинул на него взгляд. Может, в него кто-то вселился из тех душ, что были в куклах?

— Я уже видел, что с человеком может сделать горе. Зрелище не из приятных.

Нет, кажется, это все же тот самый Ю Си. Шен фыркнул в ответ на это заявление.

— Я и не вызывался услаждать ваш взор, командующий. А теперь оставьте этот пустой разговор, или, я клянусь, я найду способ избавиться от вашего внимания.

Он быстро зашагал к своей комнате, а Ю Си продолжал смотреть ему вслед, ощущая, как неповоротливые эмоции танцуют в груди.

Муан только пролетел насквозь дверь их комнаты, как чуть не столкнулся с возвращающимся Шеном. Проворно увернувшись, он полетел вслед за ним.

— Все в порядке? — уточнил он, когда Шен закрыл за собой дверь.

— Великолепно. И было бы еще лучше, если бы все оставили меня в покое.

Шен сел на кровать и уставился в одну точку. Прославленный мечник немного растерялся, но опасался уточнять, входил ли он в данный момент в определение «все». На всякий случай стараясь не раздражать Шена своим присутствием, он вновь вселился в подушку. После первого раза сделать это оказалось легко.

Шен долго неподвижно сидел на кровати, затем перевел дыхание и стянул с себя верхнюю одежду, бросив прямо на пол. Он лег на кровать и прикрыл глаза. Полежав так какое-то время, он потянулся и притянул к себе фарфоровую подушку, обнял одной рукой и прижал к груди.

Ночью Муан вылетел из подушки и навис над Шеном. Сон того был беспокойным, он то и дело хмурился и слабо дергался. А затем Муан увидел, как увлажнились его сомкнутые ресницы. Он казался совсем хрупким и беззащитным в этот момент, и Муан сильно страдал от того, что не может обнять его и нашептать на ухо, что это всего лишь плохой сон.

Хотя он догадывался, что Шену снится не просто плохой сон. Ему снится их реальность. И хоть Муан сейчас совсем рядом, этого недостаточно, мучительно недостаточно.

Тихие слезы обратились беззвучной отчаянной мольбой, а затем Шена стало трясти от сдавленных рыданий. Муан с ужасом наблюдал, как его любимое существо, его сильный слабый возлюбленный плачет во сне из-за него.

Он плакал, задыхался в рыданиях и снова плакал. И, глядя на него, Муану отчаянно хотелось жить вечно, только бы никогда, больше ни за что не причинить ему такую боль.

Когда-то он как идиот радовался тому, что Шен полюбил его. И сильно желал вырвать из его уст эти заветные слова. Нет, он бы конечно не захотел вернуться в прошлое и отдалиться от Шена. Да и вряд ли бы смог, даже знай все последствия.

Но только сейчас Муан окончательно осознал всю ответственность слова «люблю».