Тина была в восторге от моего прогресса и посоветовала мне обязательно выбрать хороший подарок для всей семьи. Я спросила у детей, чего они хотят, и все оказалось очень просто. Я купила большую корзину с сырами в супермаркете в Роскоммоне. Я ради этого даже перетерпела толпу. Господи, спасибо за беруши.

Когда мы выехали из главных ворот, отец пробормотал:

– Хорошо, теперь успокойся и думай. Думай! – Он говорил сам с собой. Через пятнадцать минут мы остановились напротив «Аллайд Айриш Банка». Я видел его рекламу по телевизору. – Жди здесь! – рявкнул отец. Я и не собирался никуда идти.

Отца не было очень долго, а когда он вернулся, то начал ругаться: – Сука! Я должен поговорить с менеджером. Это мои деньги. Я вправе забрать их все, когда мне захочется, и никакая мелкая высокомерная сучка меня не остановит!

Потом мы свернули в переулок и притормозили рядом с другим зданием. На улицу выходила дверь, а рядом висела медная табличка:

СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ КАБИНЕТ ГЛЕНДЕЙЛ

Здесь работал мой отец. Я хотел пойти с ним, но он приказал мне оставаться в машине. Через несколько минут он вышел с какими-то папками и сертификатом в рамочке.

Он вскрыл рамку, выбросил ее в сад рядом с соседним домом, свернул сертификат, открыл багажник и положил его в чемодан. Я не задавал никаких вопросов.

Мы съехали с тротуара и свернули с главной дороги к набережной. Отец припарковал машину у пирса, и мы вышли. Чайки нарезали круги прямо над нашими головами. Он достал из кармана шляпу и надел очки. И то и другое я видел впервые.

– Поехали в Англию, – сказал он, – а потом подумаем, как достать паспорта.

Пока мы шли, отец улыбался и кивал почти всем прохожим, даже женщинам, и каждый раз опускал шляпу чуть ниже.

За десять минут мы дошли до пассажирского порта и встали в очередь. Я хотел встать подальше, чтобы никого не коснуться, но он притянул меня к себе и схватил за руку. Когда подошла наша очередь, отец купил нам два билета второго класса до Холихеда. Из учебников по географии я знал, что Холихед находится в Уэльсе. Но я не собирался спорить с отцом. Он был слишком напряжен. У меня уже болела рука от его хватки, и он крепко сжимал челюсть.

По идее, мне стоило быть в восторге. Мы ехали за границу, в первый раз! Но настроение было совсем не праздничное.

Мы убегали. Но надолго ли? И от кого мы бежали? Почему отец не хотел сообщить об ограблении полицейским? Отец всегда насмехался над ними по телевизору. Мы смотрели «Полицейский патруль» каждую неделю, и отец всегда смеялся и называл их «некомпетентными ленивыми дураками». Я пытался что-то понять, но у меня в голове была полная каша. Мы сели на корабль и поднялись по какому-то бесконечному количеству ступенек, пока наконец не оказались наверху, на палубе.