– Что с тобой происходит? Я оставил, наверное, сообщений десять! Что-то случилось? Марта сказала…

– Марк, пожалуйста, уходи, я не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Пожалуйста!

Я старалась говорить спокойно. Когда Марк зашел в раскрытые двери, за его спиной остановилась полицейская машина. Из нее вышла инспектор Ховард с патрульным полицейским. Она улыбалась.

– Салли, у нас наконец есть для тебя новости про Конора Гири. Я могу войти?

Она посмотрела на Марка в ожидании, что он сейчас уйдет.

– Я Марк Батлер… Марк Нортон, брат Дениз Нортон, дядя Салли. Я хотел бы услышать, что вы хотите рассказать.

Инспектор Ховард посмотрела на меня.

– Ты не против, Салли?

Я чувствовала, что у меня напрочь исчезли все эмоции и я невероятно устала. Я не продлевала свой рецепт на валиум, потому что он вызывал слишком сильное привыкание, но мне было что-то нужно. К черту Тину с ее советами. Алкоголь.

Я впустила их всех внутрь и налила себе стакан «Джемисона». Марк был шокирован, увидев разбитое вдребезги пианино, но я сказала, что сейчас не готова это обсуждать. Полицейские обменялись взглядами.

Я никому ничего не предложила, но это сделал Марк, как в своем собственном доме. Он отправился делать кофе.

Инспектор Говард начала рассказывать мне массу всего, что я уже знала. Только я знала больше. Полиция имела все резоны полагать, что Конор Гири скончался в 1985 году. Он жил в Новой Зеландии под вымышленным именем. У него имелся сын по имени Стивен Армстронг. Тут появился Марк и поправил ее. Я не сказала ни слова, но Марк все рассказал им про Питера и про то, как он жил в моем доме. Это заставило инспектора Ховард сорваться.

– Где-то, мне кажется, с середины декабря и до прошлой недели, верно, Салли?

– Что? Как он вышел на связь?

Я предоставила Марку все объяснять. Ховард и ее помощник сделали идентичные записи. Она задала неизбежный вопрос, почему мы не предупредили полицию. Марк объяснил, что я настаивала на сохранении личности Питера в тайне.

– Уехал путешествовать по Ирландии. Салли с ним на связи, да, Салли?

Они все уставились на меня, и на глаза снова навернулись слезы и потекли по щекам. Марк подошел и положил руку мне на плечо.

– Что такое? Что он сделал?

Трясущимися пальцами я отыскала в телефоне сообщение, которое получила всего два дня назад.

Я передала телефон сначала Марку, а потом инспектору Ховард.

Марк ничего не сказал, но вздохнул, как мне показалось, с облегчением.

Инспектор Ховард попросила нас прийти в участок в понедельник с утра.

– Он не преступник, а жертва, такая же, как Дениз и я, – сквозь слезы произнесла я.

Они поднялись и направились к выходу.

– Он когда-нибудь упоминал Линду Уэстон или Ранджи Парата?

– Нет, при мне нет.