Самым сложным для Питера оказалось уразуметь, что мать ничего не говорила о его существовании. Мы передали ему все пленки и записи, только утаили от него кассету со словами: «Неважно. Я его не хотела». Но он все внимательно прочел и переслушал.

– Она сошла с ума, – заключил он.

– Да, из-за твоего любящего отца. – Марка невероятно раздражало, что Питер защищал Конора Гири.

– А что насчет других «отношений»?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что вы с ним там жили пять лет. Он мог добраться до других детей? Ты не боялся, что он может похитить еще одну маленькую девочку?

– На самом деле в том, что действительно случилось с моей матерью, я разобрался незадолго до его смерти. Мы поссорились по этому поводу. Но в качестве пациентов отец принимал только взрослых. В Новой Зеландии детская стоматология субсидируется государством, поэтому взрослая гораздо более прибыльна. И даже секретарь, которого отец нанял в офис, был мужчиной, что тогда было довольно необычно. Он никогда не охотился за другими детьми. Я уверен в этом.

– Слушайте, знаю, вам не нравится, что я его защищаю. Я не думаю, что он когда-либо приставал к другим детям. А еще он был мизогином. Он всегда отзывался о женщинах как о глупых, отвратительных и наглых. Они ему не нравились, это абсолютно точно.

– Знаете, – тихо вставила я, – мне кажется, Конора Гири могла в раннем возрасте травмировать его мать.

– Да? – заинтересовался Питер. – Я спрашивал его про его родителей пару раз. Знаете, мне было интересно узнать про моих бабушку и дедушку. Но он просто зажимался и менял тему.

– А почему ты так думаешь? По поводу матери? – спросил меня Марк.

– Его сестра сказала кое-что.

– Его сестра? – произнес Питер. – Вы хотите сказать, что у меня еще и тетя есть?

– Да, извини, мне нужно было упомянуть о ней раньше. Она умерла несколько месяцев назад. Я виделась с ней только один раз, вместе с тетей Кристин, когда моя история попала в газеты. Она сама со мной связалась. Я не знаю, почему. Она казалась подавленной. Полагаю, ее жизнь Конор Гири тоже разрушил.

– И что она рассказала об их матери?

– Господи боже мой, – выдохнул Марк.

Питер какое-то время помолчал.

– Она была… нормальная?

– Маргарет? Думаю, да. Но, полагаю, она встретилась со мной из чувства какого-то долга.

– Ты ничего не испытываешь… по поводу ее смерти? Ты никогда не упоминала об этом раньше, – спросил Марк.

– С чего бы? Я видела эту женщину один раз. Она показалась мне милой. Как удивительно, что брат и сестра могут быть такими разными!

Питер взглянул на меня.

– Звучит как отличная идея.

Следующим вечером Питер рассказал нам о двух днях, которые он провел в одной комнате с Дениз. Марк хотел знать все детали, но Питеру, по его подсчетам, тогда было только семь лет.