— И на своих уроках я прошу максимум уважения и внимания, — строгим голосом отрезает, чем привлекает внимание. Похоже, с ней шутки плохи. — Кому не интересны занятия — прошу прямо сейчас выйти и не тратить ни мое, ни свое время. Тренировки у нас добровольные, никого насильно заставлять танцевать я не буду.

Женщина выдерживает паузу, выразительно на нас посмотрев. Никто не выходит, тем самым признавая ее авторитет. Инга Олеговна довольно кивает головой, после чего продолжает:

— Обговорим правила: первое, если вы пропускаете занятия, у вас должна быть на это веская причина.

Второе, все пары будут закреплены между собой сегодня в конце этого урока, после того как я увижу, как вы взаимодействуете между собой. В вальсе между партнерами должна быть определенная степень доверия, как и в любом танце. Девочки, запомните, ведёт мужчина! — Она обводит нас взглядом и добавляет: — Поэтому мальчики — пора взрослеть!

— Многие из нас уже давно мужчины, Инга Олеговна! Могу доказать! — выкрикивает Долматов, криво ухмыляясь.

Инга Олеговна обращает на него снисходительный взор и обманчиво-мягким тоном отрезает:

— Ваша фамилия, молодой человек?

— Айдар Долматов, — важно представляется.

Долматов ожидает, что преподаватель растечется лужицей у его ног, но вместо этого она невозмутимо хмыкает и говорит:

— Что ж, спешу вам донести, что мужчину определяют его поступки, а не фамилия и сомнительные доказательства. Правило третье: я понимаю, что вы подростки и многим, — стреляет взглядом в Долматова: — гормоны бьют в голову, и тем не менее прошу оставить неуместные шутки за дверьми этого зала.

Долматов (Аллилуйя!) затыкается, и Инга Олеговна перечисляет еще несколько правил.

В частности, надевать на тренировки удобную обувь, не опаздывать и уважать друг друга.

— А теперь становимся по парам! — хлопнув в ладоши, произносит.

Герасимов от меня и не отходил, точно приклеился, поэтому только хватает за руку и тащит в первую линию.

Да он с катушек съехал! Хочет, чтобы мы опозорились? Я не прочь танцевать где-то за спинами других, где не будет видно моей неуклюже движущейся фигуры. О чем я собственно ему и сообщаю, но Арсен только небрежно отмахивается.

— Да отпусти же меня ты меня! — фыркаю, пытаясь вырвать ладонь из его стальной хватки.

— Ты такая трусиха, — дразнится, но больше у него этот номер не прокатит.

— Я больше не поведусь на слабо, Герасимов.

— Герасимов? — уточняет. — Мы снова вернулись к фамилиям, Уткина? Я думал, мы перешли на новый уровень наших отношений, — игриво шевелит бровями, издеваясь надо мной.

Раздраженно закатываю глаза и стукаю свободной рукой засранца в плечо, чем вызываю только смех.