— Надо же! Одна четверка, две тройки и… — выдерживаю паузу, — пять двоек! А ты как? На второй год планируешь остаться?

Его мои слова совсем не задевают. Придурок еще сильнее ухмыляется.

— За контракты в универах ты вообще не слышала, утёнок?

Ну разумеется! Не то чтобы Арсен сын миллиардера, как его лучший друг — Айдар Долматов, но не бедствует. Насколько мне известно, его отец юрист и держит свою фирму. И нет. Я не сталкерю за Герасимовым, просто мой папа однажды обращался к его отцу, поэтому и знаю.

— Слышала, — ворчу, — если ты не в курсе, чтобы поступить на контракт тоже нужно набрать определённое количество баллов.

— Мне очень лестно твоё беспокойство о моих баллах, но не все мечтают открыть формулу вечного двигателя, Эйнштейн.

— Вау, я впечатлена тем, что ты знаешь про вечный двигатель! — притворно восторженно ахаю, прикладывая руку к груди. — Но доношу до твоего сведения, что невозможно создать вечный двигатель. Это противоречит первому или второму закону термодинамики.

Обычно я не такая язва, но что сказать… Герасимов пробуждает в людях все самое «лучшее».

— Итак… — вскидывает бровь, хитро прищуриваясь, — что ты можешь предложить за мое молчание?

— Я застал тебя здесь, подделывающую свои оценки, — напоминает, как будто я в самом деле могла это забыть! — Ай-яй-яй, как нехорошо. А еще гордость школы… — продолжает глумиться, отчего я закипаю, точно чайник.

Я хочу стереть его дерзкую ухмылочку кирпичом. Он что, всерьез думает, что я на это поведусь?

— Где доказательства?

Арсен явно удивлен тем, что я не ведусь на его шантаж. Не сомневайтесь, это был именно он.

Герасимов уже собирается ответить что-то явно глупое, как вдруг замирает, прислушиваясь.

— Черт! — ругается он. — Кто-то идет!

Клянусь, мои глаза чуть не вылетают из орбит. Герасимов, не растерявшись, бросается к лабораторной, в отличие от меня — застывшей каменным изваянием посреди класса.

— Ты так и собираешься стоять, пока тебя не спалят?

Я открываю и закрываю рот, точно рыба выброшенная на берег. Еще никогда я не была так близка к потери сознания!

— Господи, боже мой… — раздраженно закатив глаза, ворчит.

Арсен подлетает ко мне, хватает за локоть и утаскивает в лабораторку. Закрывает дверь, открывает какой-то шкаф, забитый хламом, и, не церемонясь, впихивает меня в него.

— Что ты… — заикаюсь я, когда понимаю, что он ломится ко мне.

Да он спятил, что ли? Тут я с трудом помещаюсь!

Но Герасимова, разумеется, не интересует мое мнение, он все-таки втискивает свою огромную тушу в шкаф.

Никогда раньше я не была настолько близка с парнем.

Эй, я же ботанша, помните? Парни-подростки с бушующими гормонами не мечтают о девчонке, у которой буквально на лбу написано слово «серьезно».