Он одаривает меня ледяным взглядом, и я сдуру выпаливаю, — ты в порядке?

Он надменно приподнимает бровь и высокомерно отрезает:

— Я в полном порядке. Следи лучше за собой, маленькая умница. Или ты думаешь, если один раз я тебе помог, то у нас уже любовь до гроба? И не мечтай. Остынь, утёнок, это было просто дружелюбие.

Да с чего этот надменный индюк вообще взял, что я себе что-то о нас думаю?

— Кажется, ты говорил что парни просто так, — делаю акцент на этих словах, — никогда не помогают. И нет, Герасимов, я так не думаю. Придурки не в моем вкусе.

Аллилуйя! Дорога свободна!

На этой «прекрасной» ноте я решаю завершить разговор, и наконец-то перехожу дорогу.

Смотрю на часы на телефоне.

Блин, звонок был две минуты назад.

Раздосадовано вздыхаю, молясь чтобы горгулья опоздала на урок. Меньше чем через минуту я врываюсь в холл школы и лицом к лицу сталкиваюсь с завхозом. Она как будто ждала меня. Довольно улыбается и радостно объявляет:

— А вот и опоздавшие! Отлично, нам как раз двоих дежурных в столовую не хватает!

О, нет! Только не столовая!

— Н-но я не могу! — восклицаю. — У меня урок.

Арсен позади меня фыркает. Болван.

Я вообще удивлена, что он пришёл на первый урок. И, кажется, даже собирался до него дойти.

— У всех уроки, Уткина! Марш в столовую!

Понимая, что спорить бесполезно, поджимаю губы и плетусь в столовую. Герасимов идёт следом, равняется со мной, наклоняется к уху и шепчет:

— Стервозные ханджи тоже не в моем вкусе, Уткина.

Значит, вот кто я по его мнению?

Да что этот поганец о себе возомнил?!

Поставив поднос на стол, раскладываю еду для младшеклассников. Стреляю убийственным взглядом в Герасимова, который в другом конце столовой протирает столы. Просто потрясающее зрелище! Так тебе и надо, звездный мальчик! Не все коту масленица, как говорится.

Да, меня задели его слова за живое. Я всего лишь старалась быть вежливой. Парень в самом деле выглядел неважно. И раз уж он проявил любезность (на это слово у меня скоро будет аллергия) в пятницу и помог со стенгазетой, мне показалось вполне приемлемым выразить свое беспокойство.

И что я получила в итоге?

На меня вылили ушат дерьма. И я точно знаю, что совершенно незаслуженно. Не-а, никого больше сочувствия.

Зло пыхтя, забираю поднос и иду за новыми порциями. Подхожу к раздаточной стойке, складываю тарелки на поднос, поворачиваюсь и чуть не сталкиваюсь с Герасимовым. От испуга я теряю равновесие, отчего поднос в моих руках трясется. Арсен придерживает меня за локоть со словами:

Фыркнув, задираю подбородок, пихаю его локтем, мол, уйди с дороги, но он и не думает отступать.

Он по-птичьи склоняет голову к плечу, прищуривая свои холодные глаза.