Каюсь, меня бесит, что подобные выходки сходят им с рук. Конечно, во многом благодаря Долматову, чей отец чертов магнат, а также главный спонсор нашей школы.

Раздается хлопок двери. Герасимов даже не удосужился попрощаться. Ну и ладно. Больно надо.

Мы стоит бок о бок с Ваней и моем в раковине кисти от красок, когда он спрашивает:

— Почему Герасимов остался?

А действительно, почему?

— Не знаю, — пожимая плечами, честно отвечаю. — Может, совесть проснулась?

Ваня скептически хмыкает. Ну да. Где совесть, а где Герасимов.

Наведя порядок, я перекладываю стенгазету на последнюю парту, чтобы она высохла до понедельника. Взяв свои вещи, мы с Литвиновым выходим. Нам по пути, поэтому Ваня вызывается меня проводить, и я не отказываюсь. Вдвоём веселее.

Мы уже собираемся выйти за ворота школы, как вдруг черная иномарка резко преграждает нам путь. Из машины раздается громкая музыка. От накрученных басов у меня уши в трубочку сворачиваются. Играет какой-то жуткий рок, отчего я морщусь. Тонированное окно медленно опускается, и я вижу Долматова. С кривой полуулыбкой он смотрит прямо на меня, хоть и за стеклами его чёрных очков нельзя знать наверняка, я чувствую этот заинтересованный взгляд.

Я уже собираюсь возмутиться, как Долматов нахально заявляет:

— Крошка, запрыгивай. Подвезу!

Крошка? Он что, под кайфом? Перепутал меня со своей недельной подружкой?

Возмущенно надув щеки, выпаливаю:

— Я тебе не крошка, Долматов! Катись отсюда!

Кто-то стучит ему по плечу, но парень только небрежно отмахивается. На пассажирском сиденье сидит знатно прифигевший Сёма Грачёв. Клянусь, он таращится на своего друга так, будто у того выросла вторая голова.

— А для кого крошка? — прищуривает он глаза, точно пытаясь прочесть мои мысли. — Для него? — кивком головы указывает на Литвинова. — Или может… — прищелкивает языком, как будто задумываясь, а затем опускает заднее стекло, где сидит злой как собака Герасимов, — для него?

Арсен раздраженно закатывает глаза, трёт переносицу и бормочет под нос ругательства. Моя челюсть падает на пол. Да он серьезно, что ли?

— Заканчивай с этим цирком, Дар. Утка сейчас в обморок грохнется от переизбытка чувств, — произносит Герасимов.

Долматов тихо смеётся.

Прекрасно, похоже я стала их новой «забавой»!

— Тебе виднее, Арс, — лукаво ухмыляется. — Кстати, ты приглашена на мою вечеринку в следующую субботу. Дресс код: короткое и облегающее. Не разочаруй меня, утка! — подмигнув, Долматов жмет на газ и машина срывается с места, так и не дав мне сказать, чтобы он засунул своё приглашёние себе в… Ну, вы поняли куда.

— Какие идиоты! — с сердцах кричу.

— С каких пор Долматов зовёт тебя на вечеринки? — с озадаченным видом поворачивается ко мне Ваня.

Если бы я знала. Для меня это не менее неожиданно.

Никто. Никогда.