Возле этой надписи с приклеенной улыбкой на лице и, бьюсь об заклад, шаловливым блеском в глазах. Одна рука засунута в карман, а вторая держит телефон.

Опустив глаза, Арсен быстро что-то печатает. Пиликает мой телефон, и он поднимает свой айфон выше, мол, посмотри.

Спохватившись, нетерпеливо хватаю телефон и читаю сообщение.

«Я, конечно, понимаю, что ты вне себя от счастья, но… Так что?»

Вот засранец! Такой романтичный момент испортил.

«Так что…? Что?» — решаю его подразнить, силой сдерживая рвущуюся наружу счастливую улыбку.

Вижу, как он читает сообщение и хмурится. Трет шею, а потом нервно ерошит волосы. Очень, долго что-то пишет… И наконец, сообщение приходит.

«Ты. Будешь. Моей. Девушкой?»

Судя по всему, Герасимов несколько раз стирал и писал смс. Я точно видела как его пальцы двигались, печатая.

«Сколько у меня времени на раздумья?»

Да-да, я вредничаю. Не могу отказать себе в удовольствии лицезреть дерганого Герасимова.

Тихо хихикаю, прикрывая рот ладошкой, и бросаю лукавый взгляд на Арсена, который трясет угрожающе кулаком в воздухе.

«Да, буду» — отвечаю, решив больше не мучить бедолагу. К сообщению добавляю смайл с поцелуем.

Арсен едва не подпрыгивает настолько очевидно его ликование, когда читает мое сообщение. Затем напускает на себя серьезный вид и поднимает на меня голову. И все же…

Серьезность определенно не его черта характера. Не проходит и пяти секунд, как он сверкает довольной предовольной лыбой на пол физиономии.

Наверное… Я тоже его люблю. Просто еще не готова в этом признаться. Однако уверена — чувство, что поселилось в моей душе намного глубже, чем обычная симпатия. Симпатию я испытывала к Антону. Но ток не пробегал по венам, сердце не трепыхалось в груди, как обезумевшее. Не было той химии, что между нами с Арсеном. Нас притягивает к друг другу, словно магнитом.

Счастье длится недолго. Ровно до того момента, пока в комнату не открывается дверь, с громким стуком ударяясь о стену, и не влетает разъяренная мама.

— Нинель, это что еще за глупости? — истерично восклицает.

Испуганно прижимаю телефон к груди, точно застуканная за непотребством. Хотя на самом деле не сделала ничего предосудительного. Даже из комнаты не выходила.

— Мам, ты о чем? — беспокойно отзываюсь, бегая глазами по комнате, чтобы не встречаться с ее глазами-рентгенами, которые, кажется, видят меня насквозь.

— Ты знаешь, что я имею ввиду! Что этот… — стискивает зубы, точно сдерживая крепкое словцо, а затем пренебрежительно выплевывает: — парень делает у твоего окна?

— Он не у моего окна, — поправляю ее, отчего она еще больше закипает.

— Я говорила тебе с ним не путаться! Дожили! Я предупреждала, чтобы ты держала свою голову на плечах! Его отец…

— Но он не его отец! — запальчиво выкрикиваю, вставая на защиту Арсена.