Арсен поворачивает меня за плечи к себе лицом, прислоняется к подоконнику и кивает, мол, готов слушать.

— О чем ты хотела поговорить?

— А ты как будто не знаешь, — хмыкаю, складывая руки на груди. Герасимов между тем продолжает разыгрывать недоумение. — Ты исправил мои оценки. Зачем?

— Разве не за этим ты тогда пришла?

— Да, за этим, но… — прикусываю губу, — но Горгулья сказала, что даст исправить. Ты же сам слышал.

— Она сказала, что ничего не обещает, — напоминает. — Сейчас у тебя точно перекрылись эти двойки. Кто знает, что бы ей пришло в голову? Вообще-то, я думал, ты собираешься меня поблагодарить, — рука Арсена смело опускается на мою талию.

Чувствую, как мои щеки опаляет румянец, а по телу проходит электрический разряд.

— Поблагодарить? — сглатываю, нервно бегая глазами по сторонам. — Эмм, спасибо.

— А что тебе еще нужно? — сержусь, пытаясь за этим скрыть свое смущение.

— Ладно, ничего, — ворчит, убирая руку с моей талии. Герасимов бросает на меня кислый взгляд и, разочарованно вздохнув, качает головой. — Пошли на следующий урок, Нина.

Арсен поправляет рюкзак, что небрежно свисает у него с плеча, и успевает сделать два шага, прежде чем я хватаю его за руку, тяну на себя и оставляю легкий поцелуй на щеке.

— Спасибо, — сиплым голосом произношу, моментально отстраняясь.

Я все еще держу его за руку, мы оба почему-то краснеем. Хотя, казалось бы, Герасимов-то чего? Он еще тот ловелас, знаете ли!

— Только в щеку? — весело спрашивает, приходя в себя. — Как насчет…

Арсен взрывается хохотом, игриво дергает меня за хвостик и подмигивает.

— Ладно, утенок, не будем торопиться. Пошли, а то правда опоздаем.

Торопиться? Куда? Или вернее… С чем?

На большой перемене мы с Полей сидим в столовой, уплетая за обе щеки булочки.

Точнее, я уплетаю, а Устинова сидит облизывается, жуя пресную грудку из судочка, что принесла из дому.

— Тебе не писал Рома?

Вчера парни просто исчезли. Я написала вечером извинения Антону, но ответа так и не получила. Должно быть, он на меня обижен. И от этого, признаться, мне не по себе. Поганое чувство стыда буквально разъедает изнутри. Знаю, это было лишь первое свидание, и мы ничего друг другу не обещали, однако…

Я все равно чувствую себя виноватой.

Прийти на свидание с одним парнем и уйти под ручку с другим — и когда я стала такой коварной искусительницей?

— Не-а, а тебе Батонов?

Качаю головой и рассказываю о том, что писала, но осталась без ответа. Мы с подругой задумчиво переглядываемся, вздыхаем и Поля бормочет:

— Некрасиво получилось.

— Скажи это Долматову и Герасимову.

— Что нам нужно сказать? — над ухом раздается громкий голос Арсена, отчего я испуганно подпрыгиваю.

— Что нельзя подкрадываться к людям сзади, — фыркаю, недовольно на него зыркая.