— Мы еще как тебя видим, будущая нарезка ветчины!

Только приблизившись я замечаю в их густой бороде сверкающие бусинки. Эх. Вот так попадос! Ну не зря же Дубный снова со мной.

В моей руке материализуется Каменный топор. Одновременно швыряю копья Тьмы. Черные палки вонзаются в одного казида, другой же успевает отпрыгнуть и отразить пару копий взмахом топора. Я бросаюсь навстречу, взмахивая оружием. Казид отвечает встречным ударом. Камень и железо с грохотом сталкиваются. Коротыш напирает, сил у него немерено. Мне приходится использовать весь Дар физика, чтобы не уступить.

Сам же я тем временем выпускаю пси-заряд, от чего казид с рычанием пошатывается. Ну и это всё решает. Его промедление позволяет мне нанести удар, и враг падает с отсеченной головой.

— Фух, — я подхожу к руне сигнализации и наполняю накопитель за счет энергии гостеприимных казидов. Затем решаю заняться дверью — обесточиваю энергозамок, ну и железным ключом, снятым со стражника, отмыкаю механический запор.

Дверь распахивается.

— Опять за заказом?! — раздается изнутри старческий ворчливый голос. — Да сколько можно, стервятники поганые! Дайте мне отдохнуть!

Я вхожу в комнату, заваленную всякими вещами — зеркалами, оружием, ювелирными украшениями и обрывками ткани.

За столом сидит старый широкоплечий казид со светлой бородой, лицо у него недовольное и злое, да и сам он весь прямо источает раздражение, может быть, от того что стал не с той ноги, чему, наверняка, немало способствовали кандалы на той же самой ноге.

— Отдыхайте на здоровье, сударь, — с щедрой руки разрешаю я, затем возвращаюсь назад в коридор и по очереди затаскиваю тела в комнату. Не забываю и ликвидировать с помощью Дара кровника пятна крови на полу и стенах.

А вот захватить укатившуюся голову действительно чуть не забыл, но сразу вспомнил, когда об нее споткнулся.

Снова захожу в комнату и закрываю дверь изнутри и оглядываюсь на старика. Выглядит он теперь несказанно удивленным.

— Ну что, сударь, не расскажите почему я не могу прочитать ваши мысли?

— Так ты — Чтец?! — восклицает он.

— Тот, кто читает чужие мысли, — объясняет дед, почесав голову. — Кандалы мешают тебе читать меня. Они антимагические — блокируют всю магию внутри моего естества, в том числе и чужеродную.

Если бы не путы, разве терпел бы я заточение?

— А вы, как понимаю, белый казид? — подмечаю я светлую бороду старика.

— Верно, — кивает он. — Я — Гумалин Хмельный. Зачем ты пробрался в Город-под-Горой, чужеземец?

— Сам еще не знаю, — я с интересом оглядываю хлам вокруг. — Не подскажите, есть ли тут что-нибудь ценное?

— Конечно! — даже обижается Гумалин. — Каждая вещь здесь выполнена мной. Эти артефакты не постыдили бы самого короля белых казидов.