— Ну что же вы молчите?! — продолжаю я сотрясать его хлопками. — Неужели забыли?! — приближаюсь к уху и бросаю шепотом: — В следующую нашу встречу я тебе яйца оторву. — отстраняюсь. — Ну ладно, в следующий раз тогда, граф.

С вежливой улыбкой отхожу. Раньше бы так не смог, но жизнь вблизи гадюшника учит многому. В высшем свете нежелательно показывать всем свои намерения. Особенно враждебные. Тот же Хоренов запросто споется с Митовичем, а потому лучше держать врагов в неведении друг о друге.

А хлопал я графенка вовсе не от избытка чувств. У телепатов полно достоинств, но неуязвимость органов не входит в их число. С помощью легионера-«кровника» я чуть повлиял на кровяной поток Митовича, и через некоторое время к слабости должно добавиться онемение нижних конечностей…

— Графу плохо! — вскрикивает сердобольная дама, оказавшаяся рядом с рухнувшим графенком. Впечатался лицом прямо в миску с пуншем, но вездесущие слуги не дают высокородному отпрыску захлебнуться в фруктовом коктейле. Ослабленного Митовича уносят куда-то из зала, наверное, к Целителям.

Мда, граф оказался слабее, чем я думал. Ладно, я все равно отказался от мысли закатывать скандал. Публичного повода нет, отследить ментальные щупы проблематично, так что Митович сможет спокойно всё отрицать, ну а раз он сейчас лежачий, то тем более его не вызовешь на немедленную дуэль.

Взгляды толпы прикованы к молодому графу на плечах слуг. В мою сторону никто не смотрит: онемение подействовало не сразу после хлопков. С меня взятки гладки. Только вряд ли это спасет от разговора с отцом Митовича. Он-то наверняка проведет серьезную беседу с сыном, и большой вопрос, как отреагирует на случившееся. Но, думаю, поговорить со мной точно захочет. А если нет — я сам приду к нему за ответом.

Я возвращаюсь к невесте, радостно улыбнувшейся нашему воссоединению. Компания собеседников обрастает друзьями Маши Морозовой, и дворянята осыпают мою персону вопросами. За последнее время, оказывается, моя популярность сильно выросла. Знакомые княжичи и молодые графы больше не смотрят на меня свысока.

— Данила, а багровый был огромный? — спрашивает Урусов Михаил.

— Как сказать. Голова Червя не больше этого зала, — спокойно отвечаю. — А туловище даже не с чем сравнить.

Глаза дворян загораются.

— А ракхасы, правда, дикари? — теперь очередь Демидова Павла.

— Я бы назвал это особенным менталитетом, — пожимаю плечами. — Элементы первобытной культуры, правда, присутствуют в их обществе. Например, они любят отрывать головы врагам.

— Что же тут первобытного? — искренне удивляется Настя, показав острые зубки, и ребята дружно смеются.

На этом веселом моменте подходит лакей Горнорудовой и просит пройти в кабинет баронессы. Что-то рано, еще ведь даже не конец вечера.