)

Мысли о жителе натолкнули его на воспоминания о Волчаре, которой он в свое время даже собирался выделить собственную миску (и все равно, что духи не едят людскую пищу). Шен перевел взгляд на второй меч, который все еще висел у него на поясе. Ему было бы трудно самому себе ответить на вопрос, почему он все еще носит его с собой. На что надеется? Готов ее простить?

Он провел по рукоятке пальцем.

Он понял, что скучает. Что ему очень хочется вновь зарыться в ее пушистую шерстку.

И, наверное, однажды он сможет это сделать. Но не сегодня.

Вернуться к написанию эссе о своих подвигах было довольно сложно. Шен в двух словах закончил повествование, совершенно не заботясь о его целостности.

На следующий день после того, как Шен отдал отчет Шиану, тот послал с учеником уведомление, что совет старейшин готов его выслушать. Бедный ученик, принесший это послание, чуть не отдал богам душу, пока зачитывал его Шену, стоящему на площади перед черным замком. Настроение того было вполне меланхоличное, подстать пасмурной погоде, поэтому состояние учащегося его даже не позабавило. Дослушав до конца, Шен махнул ученику рукой, и тот исчез быстрее молнии.

«Второй день не видел Ала», — подумал Шен. После стольких совместно проведенных дней было в этом что-то непривычное. Муана он также не видел. Вообще, складывалось впечатление, что все вновь вернулось на круги своя. Все по-прежнему отчаянно не желали посещать черный замок, и ничего на свете не могло этого изменить. У Шена же было не много поводов его покидать. И вот сейчас как раз один из них. Не самый приятный.

Вздохнув, Шен пошел к пику Таящегося ветра, чтобы предстать перед советом старейшин.

На сей раз не намереваясь выслушивать оскорбления в свой адрес, решительно пройдя в центр зала, он без предисловий начал излагать сжатую суть своих свершений. В какой-то момент Шен перевел дыхание и замолчал, с удивлением оглядывая молчаливых старейшин. За всю его длинную речь никто даже не попытался вставить ни слова, что было довольно необычно. Можно было бы решить, что они впечатлены его успехом, но лица их были далеки от восторженных, а в глазах многих читалась неприкрытая враждебность. Совершенно не та реакция, которую он ожидал.

— Что-то не так? — не выдержал Шен.

— Он еще спрашивает! — первым нарушил молчание старейшина Рэн. Фразу он эту словно выплюнул, с презрением и отвращением к человеку, которому она адресована.

— Да, спрашиваю. Что на сей раз не так? Я выполнил все, что от меня требовалось.

— Даже более того! — вступила в разговор рассерженная Летис Лис.

— Друзья, — вмешался старейшина Лев, — еще не известна степень участия старейшины Шена в инциденте.

— Будто бы могут быть сомнения! — фыркнула Летис Лис.