Сладко пахнут жёлто-оранжевые лютики и синие васильки. Жужжат пчёлки, перелетая с цветка на цветок.

Я в лёгком белом платье бегу по летнему лугу за родительским замком, мне так легко, беззаботно и радостно без причины! Ласковый тёплый ветерок лижет плечи и грудь, треплет распущенные прядки волос у лица.

Падаю животом и грудью в высокую мягкую траву. Срываю золотистый колосок, прокручиваю его между пальцев. В воздух взлетает стайка бабочек. Смеюсь, когда меня придавливает сверху чужим сильным телом. Я не вижу ЕГО лица, но мне не страшно, я ощущаю абсолютное доверие и желание, чтобы ОН был рядом, касался меня.

Шею на затылке накрывают чужие губы, и почему-то получается болезненно-сладко. Горячая ладонь проскальзывает под лиф платья, оглаживает полушарие, сжимает вершинку, вынуждая застонать.

Между ног чувствительно тянет.

Большой палец давит на губы:

— Тшш! — голос низкий, бархатный, незнакомый и отчего-то это заводит ещё больше.

Нечто бессознательное и тёмное руководит мной в тот момент, когда я приоткрываю рот и обхватываю губами чужой палец. Низ живота изнывает, и только чужое уверенное касание к влажной плоти приносит облегчение. Выгибаюсь дугой в ответ на порочное и властное прикосновение.

Веки подрагивают, картинки перед мысленным взором ускоряются. Голубое небо и сочные душистые цветы дрожат и меркнут, сменяясь тусклой серостью, вместо зелёного луга — белая постель, рисунок шёлковых обоев на стене.

Реальность наваливается неподъёмным грузом разочарования, но главный кошмар продолжается наяву! Я в кольце горячих мужских рук. Рэйвен обхватил меня со спины, оплёл стальными путами.

Мои камзол и рубашка распахнуты, лапища дракона сминает мою грудь, играясь с твёрдыми горошинками, как ему вздумается. Другая рука Рэйвена просунута под ослабленные пуговицы моих бриджей.

Горячие губы целуют кожу на затылке, в том самом месте, где его грубые пальцы накануне оставили болезненные следы. Будто хищник зализывает им же самим нанесённые раны.

Как только остатки сна окончательно рассеиваются, я с усилием стискиваю ноги и впиваюсь ногтями в наглую руку:

— Нет! — шиплю, раздражённая его вседозволенностью. — Рэйв! Что ты делаешь? Зачем… ахр!

Пытаюсь отодвинуться от него, пробраться к краю кровати, чтобы слезть с неё, и побыстрее! Вообще непонятно, почему я сейчас на его половине лежу! Отлично ведь помню, как засыпала на самом краешке!

Рэйвен замирает всего на миг, в следующее же мгновение его рука, до этого ласкавшая мою грудь, смещается вверх и прихватывает шею, не давая мне пошевелиться и толком вдохнуть.

— А тебе так уж непонятно? — его зубы легонько прикусывают завиток моего уха. — Чего хочет мужчина от женщины в своей постели? Тем более от своей жены.