Я была уверена, что не нравлюсь Андрею, а он раздражал меня своими манерами и холодностью.

Я твердо решила — отучусь здесь год, как и обещала, но поступать буду в родном городе. Подам документы, чтобы мама не знала, а потом просто уеду. Мне исполнится восемнадцать, а значит, я сама буду решать, где и с кем жить. Вернусь к бабушке по папе. Она уже знает об этом плане и ждет меня. К тому же у нее остался мой кот Зайчик. Андрей предложил отдать его каким-то своим знакомым, но я не согласилась. Это мой кот, и я не собираюсь его никому отдавать!

Я заправила постель, умылась, привела себя в порядок и даже слегка подкрасила ресницы, брови и губы. А после тоскливо уставилась на форму, висевшую на стене. Темно-синяя плиссированная юбка ниже колен, белая блузка, пиджак с нашивкой в виде школьного герба и галстук.

Это форма была парадная, а кроме нее была еще и повседневная — разрешалось носить платья, юбки, брюки, сарафаны и жакеты темно-синего или черного цветов, а еще светлые блузки и водолазки. Кроме того, было много других ограничений, например, колготки могли быть только телесного цвета, туфли — только закрытые и с каблуком до семи сантиметров, а маникюр — только бесцветный.

В моей прежней школе тоже придерживались делового стиля, но таких ограничений не было, и для меня все это было в новинку.

Ладно, если честно, я жутко нервничала.

Мне до сих пор не верилось, что я не смогу доучиться со своими ребятами, что не сяду за одну парту с Иркой, своей лучшей подругой… Она так плакала, когда мы прощались… Да я и сама ревела — отпускать привычную жизнь было нелегко.

Ничего, это продлится всего год. И я вернусь.

— Полин, ты скоро? — заглянула в комнату мама. — Беги скорее завтракать, а то опоздаешь!

Я все же надела форму и посмотрелась в зеркало. Почему японские школьницы в своей форме выглядят как королевы юности, свежести и красоты? А я — как малолетка, хотя мне уже почти восемнадцать!

Мне всегда хотелось выглядеть, как модель — тонкое лицо, острые скулы, кошачьи глаза и, конечно, высокий рост! Идеалом для меня была двоюродная сестра Рита, которая работала моделью и в Азии, и в Европе. Она всегда в шутку называла меня Babyface и говорила, что у меня «очаровательное детское лицо». А мне оно совершенно не нравилось! Большие щеки с ямочками, большие глаза, пухлые губы и вздернутый нос — ну какая это модель?! «Ты просто ничего не понимаешь, зая, — отмахивалась от меня Рита. — Типаж бейби-фейс покоряет мир». А я отвечала на это, что пока даже ни одного парня еще не покорила. И не покорю с таким-то лицом! Единственное, что мне в себе нравилось, так это цвет глаз — синие, как у папы. И длинные ресницы — это уже спасибо маме.

Наверное, непринятие себя началось с детства.