Красный!

— Ага. Включи аварийку и останься здесь, когда зелёный загорится. Понял? Типа завестись не можешь. Один светофор подожди, а потом уже езжай. Всё, я погнал. Позвоню потом.

Я выпрыгнул из машины и подскочил к «Лексусу», прямо к водительской двери. И сразу постучал. Катя, сидевшая задумавшись, дёрнулась, испугалась и уставилась на меня.

Я улыбнулся и показал, чтобы она приоткрыла окно. Она чуть опустила стекло, на полсантиметрика, и настороженно нахмурилась.

— Катя, привет. Я Сергей, одноклассник Матвея. Я вчера к вам домой приходил. Помнишь меня?

Она прищурилась, выискивая в закутках памяти информацию обо мне, но там, судя по всему, висел густой туман.

— И чего тебе надо? Зачем приходил?

— Да, неважно уже, с Мэтом надо было переговорить, — засмеялся я. — Я сейчас на кладбище был, возвращался домой уже, но такси сломалось. Вон сзади стоит, мигает. Можешь, меня до центра подкинуть? Ну или, куда удобно будет.

Она полностью опустила стекло, посмотрела в зеркало, посмотрела на меня. Прищурилась.

— Ты сама просила, на «ты»… — развёл я руками.

Сзади донеслись гневные сигналы. Уже загорелся зелёный, и народ проявлял нетерпение.

— А знаешь, — прищурилась она, будто взвешивала за и против — давай.

Я быстро обежал машину спереди, открыл дверь и забрался внутрь. Катя притопила, и тачка рванула, как ракета. Я обернулся и посмотрел назад. Кукуша стоял у своей бэхи и махал руками.

— Точно, — усмехнулся я.

— Так ты на кладбище что ли был?

— Да, у меня там дядя похоронен.

— А ты к кому ездила?

— Я-то? — вздохнула она. — Да у меня там кого только нет.

Родственников у неё не было, вообще-то, только родители, и то не здесь, а в области.

— Понятно, — кивнул я. — А ты мимо меня прошла и не заметила. Я там сидел за столом напротив мемориала. Разговаривал с работягами. Надо оградку покрасить, да ещё кое-что сделать…

— Вот, кивнула она. Мне тоже надо.

— Да, дела житейские, как говорится. Знаешь, к кому там обращаться? Я могу контакт дать.

Она махнула рукой, типа забудь.

— Ну и как там в школе жизнь? — спросила она.

— Прекрасная. Всем от тебя чего-то надо, а что надо тебе никого не парит.

— И что же надо тебе? — усмехнулась она. — Денег и девок?

— Это база, а помимо этого, ещё много всего.

— Надо же. И что бы ты делал с этой свободой?

— Со свободой можно ничего не делать, — ответил я. — И это могло быть моим осознанным свободным выбором.

— Эх вы, юнцы. Лишь бы бездельничать и разврату предаваться.

— А в нашем возрасте не так уж и просто предаваться разврату, — весело проговорил я.

— И в нашем, — снова засмеялась Катя. — Тебя куда везти, философ?

— Да вон, у кафешки можно выбросить. Слушай, а пойдём кофе выпьем? Я приглашаю.