Я взял штуковину и покрутил в руках.

— До чего дошёл прогресс…

— Да, — кивнул Романов. — У Князя айфон или андроид?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Агент, блин, — он покачал головой и положил передо мной маленькую железку со штекером, как на зарядке телефона. — Короче, вот флешка. Она только для айфона, для андроида другая нужна, нет с собой. Выглядят одинаково, но начинка разная. Просто втыкаешь её в телефон, начинает светиться красная лампочка. Как она станет зелёной вытыкаешь. Ясно?

— Скопирует все данные и установит прослушку.

— Долго установка идёт? — спросил я.

— Да, минут пять ждать надо.

Можно, конечно, по воздуху тулзу послать, но с ней вечные факапы возникают. Палево, короче. Поэтому воткнуть надёжнее. Но! Важно! Телефон должен быть разблокирован, ясно?

— А если у него андроид?

— Скажешь мне, я другую флешку принесу.

— А где лампочка-то? — нахмурился я, разглядывая эту флешку.

— Ну вот видишь, дырочка? Она и есть лампочка, чё как из тундры-то?

— А так ещё говорят что ли? — усмехнулся я.

— Говорят, — недовольно кивнул он. — Здесь больше встречаться не будем. Я тебе пришлю другую точку. Понял?

— Если нужно будет срочно связаться, запомни номер.

Его можно использовать только в экстренных случаях. В остальное время я на Вотсапе или в Телеге.

Он продиктовал номер, и на этом наша встреча закончилась. Я покрутил в руках блямбу и пошёл в сторону дома. Там я позанимался, сделал уроки и погуглил разные непонятные мне штуковины. Настя сегодня меня не дёргала, и я мог спокойно заниматься делом.

Очумев от учёбы, я поговорил с Кукушей, узнал, как дела, а потом оделся и вышел из дома. Идея у меня возникла ещё во время встречи с Романовым. Я дошёл до школы.

Дело шло к вечеру, но охранник был на месте.

— Ты куда? — окликнул меня он. — Последний урок уже заканчивается.

— К Митусовой, — ответил я.

— Она ушла уже, сегодня не вернётся.

— А кто есть? Салихова здесь? Или Алфёрова?

— Не знаю, — пожал он плечами. — После обеда не выходили вроде. Всех не упомнишь.

— Ладно, сам гляну, — кивнул я и пошёл к лестнице.

На самом деле, мне были не нужны ни Салихова, ни Алфёрова. Я поднялся на самый верх, туда, где впервые очнулся на полу, выложенном плиткой. План был простой — ждать. Для опера в этом нет ничего непривычного.

Я опустился на стоявший на площадке стул и залип в телефоне.

Вскоре раздался звонок последнего урока. Закончилась вторая смена. Какое-то время снизу доносился шум, потом всё стихло. Пару раз хлопнули двери, и, наконец, наступила тишина. Я встал и проверил в кармане диктофон. Он был уже включён.

Мягко ступая спустился вниз и подошёл к дверям учительской. Прислушался. Там было тихо. Где-то далеко внизу хлопнула дверь, и опять наступила тишина. Я положил руку на дверную ручку и плавно нажал. Дверь не поддалась.