Сашка подобрала с пола полотенце и свое мокрое платье, отнесла сушиться на балкон, а сама сварила кофе и уселась на подоконник. Уже начинало светать, но спать совсем не хотелось, может, стоит взять ноутбук и немного поработать? Анна говорила, что задание срочное… Все, отбой, уже никто работать не будет.

Скрипнул пол, и в кухню вошел заспанный Робин Гуд. Отобрал у Сашки чашку, отпил кофе, а потом сгреб ее в охапку и уставился в окно. И все это единственной здоровой рукой! Настоящий Однорукий бандит.

— Ты чего не спишь?  — потерся щекой с хорошей трехдневной щетиной о ее шею, и она провела по ней кончиками пальцев, жмурясь от приятного покалывания.

Сашка была в его футболке, она не стала лезть в шкаф за одеждой, чтобы не разбудить Робин Гуда, а тот одеваться и не собирался. Он запустил руки ей под футболку и принялся нашептывать на ухо всякие непристойности, она смеялась и отбивалась, а потом они сами не заметили, как футболка полетела в тот же угол, где до этого было платье, и смех перешел в неровное, хриплое дыхание.

— Нас соседи увидят, — простонала Саша в шею Робин Гуду, он подхватил ее здоровой рукой и пересадил на столешницу.

— Тебе что, жалко? Пусть смотрят, — он покусывал ей мочку уха, шею, а она выгибалась навстречу, внутренне дрожа от желания и изумляясь, откуда все это в ней берется, как она жила раньше, не подозревая, что может вот так плавиться от мужских ласк, становиться мягкой и податливой? Но только от ласк именно этого мужчины, ее любимого.

«Ты меня любишь?» — едва не сорвалось с языка, успела в самый последний момент ухватить и удержать. Зачем задавать вопрос, на который он либо соврет, либо не станет отвечать? «Я тебя хочу» он повторил уже несчетное количество раз, а «Я тебя люблю» она вряд ли услышит.

И снова они выпали из реальности на неопределенное время, словно вокруг соткалось невидимое поле, внутри него время текло медленно и неторопливо, и там они могли упиваться друг другом, не думая о действительности, которая напомнит о себе потом, когда поле исчезнет.

После душа Робин Гуд собрался дальше спать и уложил Сашку спиной к себе, обняв той самой здоровой рукой и еще для верности прижав ногой, чтобы не сбежала.

— Мне без тебя не спится совсем, — нагло соврал, забрасывая ей на бедро согнутую в коленке ногу, — я уже неделю без сна.

 — Сколько тебе лет?  — спросила Сашка

 — Двадцать пять, — удивленно ответил Робин Гуд, — а зачем тебе?

 — Ты без сна двадцать пять лет! Бедняжка!

Он рассмеялся, зарываясь ей в волосы, но ногу не убрал.

 — Я сначала подумал, что тебе и семнадцати нет! — сказал он, отсмеявшись. — Потом сообразил, что раз машину водишь, то уже совершеннолетняя. А когда узнал, что работаешь, стало ясно, что ты лишь на пару лет меня младше.