— А что, мне ему в ножки кланяться? — фыркнула я. — Нет уж.

— Правильный подход, — неожиданно похвалил он меня. — Пусть он тебя ценит.

— Он и так ценит, — расплылась я в улыбке, обняла папу и убежала. В бордовом пуховике.

Уже по дороге к машине Олега я обнаружила, что папа незаметно сунул мне в сумочку конвертик с деньгами и запиской: «Купи себе что-нибудь хорошее, доча». И на душе стало как-то теплее — не от денег, а от папиной заботы.

Олег ждал меня, стоя у своей машины и разговаривал с кем-то по телефону на английском. Английский у него был хорошим — свободным и без ярко выраженного акцента.

Я подкралась к нему со спины и закрыла глаза руками.

— Угадай, кто это, — прошептала я ему на ухо, а он, слушая собеседника, обернулся и обнял меня одной рукой.

— Пару минут, — шепнул Олег, не отпуская меня. Он продолжил разговор, а я всячески ему мешала — пыталась то поцеловать, то укусить. Подула в ухо, лизнула в щеку, и сама же стерла влажный след с кожи, потому что Олег очень неодобрительно на меня посмотрел. А потом вывернулась из его объятий, наскоро слепила небольшой снежок и кинула ему в плечо, сама не ожидая, что попаду.

Олег погрозил мне кулаком. Я завздыхала.

Он закончил разговор, поцеловал меня в щеку и открыл дверь машины, приглашая сесть внутрь.

— А что, мстить ты мне не будешь? — удивилась я. Мне казалось, что закончив разговор, Владыко меня закопает в снег или насыплет его зашиворот.

Олег лишь усмехнулся.

— Я конечно, понимаю, что ты привыкла к ровесникам и к их странным выходкам, но нет, не буду. К тому же ты недавно болела.

— Ты такой хороший, — умилилась я и вместо того, чтобы сесть в машину, заставила его нагнуться ко мне и поцеловать — коротко и чувственно.

Несколько секунд — и по венам разлился звездный свет.

Мы сели в машину и поехали в город — Олегу нужно было попасть в торговый центр, чтобы забрать заказ в книжном магазине, а еще хотел купить искусственную елку, и я вызвалась ему помочь.

Воскресный солнечный день, огромный торговый центр, сверкающий светодиодными огнями и большая толпа людей, спешащих за покупками подарков, — праздничная атмосфера и предвкушение каникул нарастали все сильнее. Листовки и скидки, шум и веселая музыка, километры гирлянд и искрящиеся нарядные елки, запах поп-корна, доносящийся из кинотеатра, и аромат свежего кофе — все смешалось в предновогодней суматохе.

В этой стихии я чувствовала себя отлично и крепко держала Олега за руку. А вот он от происходящего в восторге, кажется, не был.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он, когда мы поднимались на эскалаторе на второй этаж.

— Потому что мне нравится здесь, — призналась я. — Нравится, когда много людей и все улыбаются. Нравится ощущение праздника. Смотри, какой внизу классный новогодний поезд.