Мы стали болтать, и когда мне пришло сообщение от Олега я тотчас с нетерпением схватила телефон. Папа заметил это и улыбнулся.

— Опять с Анатолием переписываешься? — довольно спросил он. Мой наивный папочка действительно считал, что я все время общаюсь с ним.

— Да, — не стала разочаровывать его я. — С Анатолием. С кем же еще?

— Привет ему от меня передай.

— Непременно! — отозвалась я передала привет от папы Олегу, а тот, кажется, не обрадовался. Мой папа вызывал у Олега некоторые опасения, впрочем, и я сама думала о том, как бы их познакомить. Наверняка ведь папе не понравится, что я встречаюсь с парнем старше себя на восемь лет, да еще и с преподом! Но ничего, прорвемся.

Когда это Ведьмина не прорывалась?

Кроме того, как-то так вышло, что я часто переписывалась с Василиной. Возможно, она решила, что Настя из Аризоны знает какие-то особенные секреты соблазнения преподавателей, возможно, ей хотелось выговориться, но она частенько мне писала, а я отвечала. Сначала мне было интересно, что замышляет моя врагиня и какая она на самом деле, а потом… Потом я как-то втянулась. Отвечала ей, даже поддерживала.

И в какой-то момент вдруг поняла для себя, что Василина Окладникова не просто мерзкая девица из моего детства, которая во всем пытается соперничать со мной. Она — простая девушка со своими проблемами и амбициями. Достоинствами и недостатками. Мечтами и страхами.

Это было так странно — осознавать, что тот, кого ты терпеть не мог, не просто раздражающая декорация в твоей жизни, но и живой человек. Такой же, как я. И когда до меня это дошло, я какое-то время просто сидела в кресле и смотрела в одну точку.

Нет, я не захотела стать ее лучшей подругой — мы были слишком для этого разными.

Я не захотела простить ее за все, что она делала мне. И я не захотела отдать ей Олега, который действительно слишком сильно запал ей в сердце.

Я просто осознала, что Василина — тоже человек. Не злой и не добрый. Обычный.

Я перестала ее демонизировать.

Я приняла ее, как бы странно это не звучало. Больше не думала о ней как о врагине номер один, даже несмотря на ее слова о Ксюше, из-за которых я и заварила эту кашу. И не хотела нарочно делать ей больно. Зачем? Оно ведь того не стоит.

Пусть будет счастлива — и желательно, где-нибудь подальше от нас с Олегом.

И когда я сделала это, почувствовала, что мне стало легче. Обида, злость, ненависть — это груз, который слишком сильно давит на душу. Я хотела освободиться от него.

Чем больше ненависти в сердце, тем меньше места остается любви. А я хотела любить Олега всем сердцем. Это казалось мне правильным.

Я действительно хотела быть с ним.

На учебу я вышла в четверг и тотчас с головой погрузилась в бурную студенческую жизнь.