— А что, если и так? — с вызовом спросила я. — Бояться — это нормально. Знаешь ли, инстинкт самосохранения никто не отменял.

— Я не сделал ничего такого, чтобы ты боялась меня. Твоя сестра дорога мне. И мне неприятно слушать о том, что я могу сделать ей больно.

— Ах, какие мы нежные — всплеснула я руками. — Ему неприятно, посмотреть только! А совершать преступления и подставлять других нам, наверное, приятно?

— Я серьезно. Давай поговорим. Втроем. Ты будешь жалеть, что упустила этот шанс, — ответил с кривой усмешкой Андрей.

— Не привыкла жалеть, — с вызовом ответила я. — Слабо говорить при всех?

— Слабо, — не поддался на провокацию Андрей. — Предлагаю последний раз, Таня. Если отказ — можешь вызывать ментов. Мне плевать. Только тогда я буду молчать. И поверь, это не в твоих интересах, раз Владыко тебе так дорог.

Я решилась. Сказала, что согласна выслушать его, и попросила друзей уйти, пообещав, что в случае чего подам знак. Я не знала, что услышу — правду или ложь, и на всякий случай нащупала в свой сумочке газовый пистолет. А еще — включила запись на телефоне. Тоже незаметно.

— Если что, кричи громче, мы услышим, — заявила Аделина на прощание и ребята покинули квартиру Андрея, заставив меня подумать, что таких друзей, как они, нужно еще поискать.

Мы остались втроем. Я, моя сестра и он.

Мы очутились на кухне. Обычной мужской кухне. Светлой, довольно чистой, без всяких украшений, цветов и множества посуды. Лаконичность и простота были девизом дома Андрея. Возможно, он совсем недавно переделал сюда — ремонт был свежим, а мебели — немного.

Я привыкла к тому, что злодеи всегда вредят. Делают гадости, нападают исподтишка, устраивают словесные баталии, в конце концов! В общем, всеми силами показывают свою сущность. А вместо этого всего Андрей накинул футболку и поставил чайник. Это было так обыденно, так… нормально, что я почему-то опешила.

Тот, кто подставил моего любимого мужчину, собрался поить меня чаем — да не просто чаем, а с чизкейком. Этот чизкейк, видимо, был куплен для Ксюши — она ведь их так любит. И это напрягало меня еще сильнее. Еще сильнее заставляло задумываться, что этот человек хочет от моей сестры.

— Отравил, что ли? — мрачно спросила я, глядя на большую кружку с горячим чаем. — Или просто плюнул?

— Как тебе больше нравится, так и думай, — ответил Андрей, запрыгивая на подоконник.

— Я думаю, что ты — моральный урод, — сообщила я, закидывая ногу на ногу. — Нравится?

— Перестаньте, — попросила сидящая рядом со мной Ксю. — Давайте поговорим. Андрей, про Василину Окладникову — это правда? — Она была бледна, и в эти часы она напоминала мне испуганного олененка, который в панике водит ушками, не понимая, что происходит.

— Правда, — кивнул Андрей. — Прости, что не сказал тебе сразу.