Отстранив Анхарда я вывернула зеркало боком, но, конечно, ничего толком не увидела, только смуглую личину. Анхард резко поднялся, в его лице читалось упрямство и та самая жестокость, испугавшая меня в первые часы пребывания в Ленхарде. Он с такой силой треснул кулаком по столу, что из чашки с лекарством выплеснулась подозрительного вида зеленая жидкость.

— Тебе похоже нравилось светить красивым личиком и соблазнять солдат в крепости, а? — прошипел он. — Плаваешь мимо них, будто лебедь белая, и глазками моргаешь, как все вы бабы умеете, а те и рады.

Надо же, а мне казалось Пепельный в упор не видел, что около меня завелась компания, или видел, но не придавал значения.

Хотя она завелась не столько у меня, сколько у моей улитки.

— Им понравилась моя заколка, — напомнила я очевидный факт, но, к моему удивлению, Анхард разозлился еще больше, а Иза тихо прыснула в кулак.

Пепельный вдруг резко успокоился, наклонился ко мне и и без улыбки сказал:

— Мудреная ты баба, Эль… Только не думай, что я один из этих мальчиков, так что не пережимай, лады?

Он так быстро наклонился ко мне, что я не успела отодвинуться, уставился в глаза своим привычным давящим взглядом.

А после оттолкнулся — аж кровать врезалась в стену от его толчка — и вышел.

Это у меня должна быть истерика после того, как мне сменили внешность на это… крестьянское обличье. Я перевела недоумевающий взгляд на Изу, словно та могла мне объяснить произошедшее, и та, пожав плечами, объяснила:

— Мужчины, когда влюблены, такую дичь творят, вейра, а командор и вовсе не привык, чтобы ему отказывали.

Вот как можно отказать человеку, который мне ничего не предлагал, кроме должности адъютанта? К тому же на должность я согласилась.

— Вы редкая красавица, — грустно сказала Иза. — Вам простительно не замечать внимания мужчин. Мне так стыдно, что я немножко завидую. Совсем капельку, но…

Меня буквально вихрем снесло с постели. Прежде чем я успела вспомнить о манерах и воспитании, я уже обнимала Изу за плечи.

— Прости! Прости, что говорю не думая, но кто бы стал со мной кокетничать — в Ленхарде, в коротком перерыве между боями, в столовой, где правит армия мух!

Иза быстро, украдкой промокнула слезы передником и тут же снова всхлипнула.

Спустя минуту она уже вовсю ревела у меня на груди.

«Жестокосердная девчонка, довела подругу до соплей, — буркнула улитка. — Учти, если она завтра тебя тюкнет по голове вазочкой в отместку, мы умрем. Ты же необученная, да еще и дура».

Несмотря на то, что я пару минут назад думала о себе точно также, слова улитки меня искренне возмутили:

«А кто сказал, чтобы я не отдавала тебя солдатам? Я действительно думала, что они хотят тебя забрать.