Нет, конечно, знаю, почему. Потому что не могу принять решение. Половину времени я думала, что будет лучше без ребенка, другую половину – пыталась выбросить из головы гроб Бо.

По щекам бегут слезы, и я зло смахиваю их рукой. Отлично. Я плачу на людях. Видимо, не выплакала все слезы на прощальной церемонии Бо. Все это ужасно жестоко.

Я знала, что это была плохая идея: готовиться к учебе в Старбаксе сегодня, учитывая уровень гормонов в последние дни, – но не хочу быть дома, если наконец соберусь с духом и позвоню в клинику. Я все еще не сказала бабушке о беременности и не хочу, чтобы она случайно узнала об этом.

В первый раз в жизни я чувствую себя полностью сбившейся с пути. Мы с Такером не виделись с того дня в парке, и где-то неделю назад я прекратила отвечать на его сообщения. Последнее время я не могу думать ни о чем, кроме решения, которое мне нужно принять.

И мне приходится избегать не только Такера. Со дня смерти Бо я была лишь на одном еженедельном ланче с Хоуп и Карин. Я винила в этом выросшие рабочие часы, но не думала, что они на это купятся.

Я поднимаю голову. Передо мной стоит Джоанна Максвелл с чашкой кофе в одной руке и стильным белым клатчем в другой.

С накинутым на плечи шерстяным пальто королевского синего цвета, она выглядит точно как звезда Бродвея, которой, полагаю, и собирается стать.

– Джоанна. – Я вскакиваю на ноги и обнимаю ее. – Как ты? – Она кажется напряженной. Я сжимаю ее еще раз, прежде чем отпустить.

Она безрадостно улыбается.

– Что ты делаешь в Бостоне? У вас гастроли?

– Нет, постановка все еще идет на Манхэттене. – Она краснеет. – Я… ушла оттуда.

От шока я на секунду теряю дар речи.

– Да.

У меня появилась возможность заняться чем-то другим, и я воспользовалась ею.

Ее слова – смесь вызова и смущения, как будто она устала доказывать свой выбор, который, впрочем, меня вообще не касается.

– Ну молодец, – озадаченно отвечаю я. Это странно, ведь Бо говорил мне, что Бродвей – мечта его сестры.

– Ты правда так думаешь? Я решила, что еще молода. Когда пробовать новое, если не сейчас?

В моем случае все как раз наоборот, но я все равно киваю, потому что не я – девушка, которая потеряла своего любимого брата.

Я просто девушка, которая залетела.

– Именно так. Чем занимаешься?

– Записываю демо, – признается она.

Я не принадлежу к творческой тусовке Брайара, так что понятия не имею, о чем она.

Должно быть, Джоанна замечает мое замешательство, потому что сразу добавляет:

– Образец, который я рассылаю тем, кто занимается исполнителями в музыкальной индустрии. Они его прослушают, и, надеюсь, кто-нибудь подпишет со мной контракт на запись. Если это не сработает, буду петь каверы и размещать их на YouTube – может, попытаюсь выделиться так.