– Ой, деревня ты моя, – дракон поднялся, – в общем, так: Тесме тебе наводку дал, вторую подсказку получишь на занятии с Окено, на которое ты, мелочь, уже запаздываешь. А там бери своего дроу – и вперед, на поиски приключений. Вот Тьер взбесится. А я пошел, мне еще Верис обаять требуется, Даре жестоко отомстить, ну и так, по мелочи. Дел, знаешь ли, по самый хвост.

И уже котом помчался по лестнице.

Моего отца иногда называли тугодумом – просто, бывало, он стоит, молчит и смотрит. Вот и я сейчас так себе папу напомнила. Стою, смотрю и думаю, пытаясь понять мотивы и поступки возрожденного духа. И начинаю догадываться, почему Риан сказал, что в свой замок его не пустит…

Затем, подняв тетрадь с лестницы, я поторопилась на лекцию, вспомнив, что опоздавших Окено очень не любит.

Странное это ощущение – когда врываешься в аудиторию, а там пусто…

Я так и застыла в дверях, оглядывая аудиторию: ровные ряды черных столов, окна с темными занавесями… черный провал в полу около доски, так напоминающий зыбучий песок…

– Риате, низший бал! Вот так вот, сходу и с наслаждением, – донесся из дыры голос Окено. – А чтобы впредь не опаздывала, к послезавтрашней лекции, а она у нас с вашей группой первая, накатаешь мне контрольную по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений. Теперь живо сюда!

И тут я услышала приглушенное бормотание и разобрала: «Аррэ эбектум». Сопоставила со словами Окено про контрольную «по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений»… И вместо того чтобы прыгнуть в пространственную дыру, побежала к шкафчику, вынула тканевую маску, используемую для лабораторных, надела и только после этого с разбегу ринулась в проход.

Запах гниющей плоти просто оглушал. Я в полете умудрилась, выронив тетрадь, закрыть нос руками и, когда упала на груду учебных принадлежностей, поняла, что таким же образом поступили все в нашей группе.

– Убийственная вонь, – простонала Онха, стоящая позади всех адептов, и начала проговаривать: – Аррэ эбектум.

У полуорки всегда были трудности с концентрацией внимания, вот и сейчас она с трудом сдерживала рвотные позывы, в то время как остальные уже спокойно внимали старшему следователю. Но от мыслей об Онхе меня очень сильно отвлекал удушливый запах гниения, я и сама с трудом сдерживалась.

– Аррэ эбектум, – на выдохе, с вплетением энергии на втором и четвертом слогах произнесла я, затем последовала мысленная прорисовка схемы кристалла.

И потрясенное «О Бездна!», когда символ, неожиданно материализовавшись в воздухе, почернел и поплыл на меня. Но едва рисунок коснулся моей руки, выставленной в глупой попытке остановить его, тошнота прошла. Мгновенно.