– Если бы она попросилась к родителям, я бы ее отвез. Насильно в своей квартире не держал. Я не виноват в том, что вы с ней не наладили крепкого контакта. Она боялась говорить вам про беременность…

– Ты посмотри, он меня еще и обвиняет в том, что я хреновый отец! – рычит он, эмоционально взмахивая руками. – Да я всю жизнь вкалываю как проклятый ради нее и ее сестер. Я все делаю, чтобы у Ксюши было все в порядке! Думал, она там старается, учится, а ее какой-то хлыщ в экстренной ситуации захапал и издевается! Совесть у тебя где?

М-да, доказывай теперь, что я не жираф.

– Я над ней не издевался, – говорю с нажимом. – Тоже старался, чтобы у нее все было как надо…

– Старался? – взвивается он. – Да ты ее выпер при первом конфликте! Чуть не угодила – пошла вон. Это так ты старался? Восемнадцатилетнюю девчонку обидеть просто… Что с ней считаться, правильно?

– Я не хотел ее обижать, так вышло, – с досадой цокаю языком. – Понимаю, со стороны все выглядит не очень, но я хочу все наладить. Дайте мне с ней поговорить, и…

Он снова меня перебивает ором:

– Думаешь, после такого я подпущу тебя к своей дочери? Шагу к ней сделать не дам, так что иди-ка ты отсюда подобру-поздорову! Ребенка сами воспитаем, без всяких там случайных мужей…

Ты посмотри, какой упертый.

А впрочем, в этом мы с ним похожи.

– Я не какой-то там случайный муж, а самый настоящий. Пустите меня к моей жене. Немедленно!

– Самый настоящий, ну-ну, – тянет он с издевкой. – Ксюха не хочет тебя видеть, так и знай. Она завтра же напишет заявление на развод, вон и закончится ваш брак.

Он выплевывает это с доброй долей злорадства.

А я ему не верю.

Мне уже хочется хорошенько ему врезать. Только после этого, думаю, мне будет на порядок сложнее помириться с женой.

– Я не дам ей развод, – строго чеканю.

– Суд даст! – Ее отец очень собой доволен.

Ты посмотри, какой…

– Да будьте ж вы человеком. Дайте мне с ней поговорить. Учтите, без Ксении не уйду.

Последнее предложение у меня выходит с ноткой угрозы. Вроде и не хотел конфликтовать, но этот краснолицый любого выведет.

– Упертый, да? – хмыкает он. – Что ж, хорошо…

Тесть разворачивается и идет в дом.

Я, грешным делом, понадеялся, что он ушел за Ксенией.

Но вместо этого Анатолий Владимирович возвращается с… ружьем!

Черное, гладкоствольное. Дробовик, что ли?

Моя челюсть летит вниз.

Чего-чего, а подобного я никак не ожидал.

С обалдевшим видом наблюдаю, как он пересекает двор. Останавливается в паре метров от меня, держит ружье наготове.

А потом орет:

– Пошел отсюда на хрен, и чтобы больше я тебя возле Ксюхи не видел!

Смотрю на ствол ружья, снова перевожу взгляд на лицо тестя.

На улице день, по бокам дома соседей, пусть на улице и никого.