– Ты где научилась так готовить? – спрашиваю ее.

– Я все делаю по дому. Иначе как бы мы жили? У меня в родном городе остались четыре младшие сестренки, а мама все время работает. Ну я и научилась делать все-все…

Вот это семейка.

– А папа твой где? – спрашиваю с прищуром.

– На севере, – Ксения пожимает плечами.

– То есть родители тебе с ребенком не помогут, правильно понимаю? – задаю ей неудобный вопрос.

До этой секунды веселая, Ксения моментально грустнеет, подмечаю, с каким отчаянием она закусывает нижнюю губу. Кто тянул меня за язык? Новогодний вечер – не время для обсуждения таких вещей.

Все же Ксения отвечает:

– С чего они помогут, у них и без меня едва хватает… Мама очень рано забеременела мной, выучиться не успела. Потом пошли сестры одна за другой. Теперь она работает продавцом в круглосуточном, чтобы всех обуть-одеть. Папа деньги с командировок высылает, но зарплата у него тоже не ахти. И тут я такая свалюсь к ним на шею – содержите меня… Мне мама говорила с двенадцати лет, что ни за что с лялькой в коляске не примет. Не знаю, что делать, честно…

От ее признаний мне становится не по себе. Вот у кого забот полон рот.

Ксения тем временем продолжает:

– Может быть, правильнее было бы сделать аборт, но я не могу, понимаешь? У меня четыре сестры, я их нянчила с пеленок. Не представляю, чтобы хоть одной из них не было. Я не могу вот так – чик – и обрезать жизнь. Это же ребенок, живое существо. Пусть он совсем маленький, но он есть, он уже любим.

По мере того как она все это мне говорит, у нее влажнеют глаза, начинают дрожать губы.

– Ксюш, – осторожно беру ее за руку. – Если ты хочешь родить, значит надо рожать.

– А как мы проживем? – смеется она сквозь слезы.

Мне хочется как-то ее успокоить.

– Не переживай, – подмигиваю ей. – У тебя есть состоятельный муж. Можешь при разводе отсудить приличные алименты.

Вроде бы и шучу, а вроде бы и нет. Ведь уже встрял в ее проблемы по самые не балуй, не смогу уйти отвернув голову.

– При разводе я не буду претендовать на твое имущество, – смеется она. – Тим, ты и так помог, дальше я как-нибудь сама.

Оба-на, я уже для нее Тим.

Мне нравится…

А про «сама» – это мы еще посмотрим. Пусть мы знакомы чуть больше суток, но Ксения для меня уже не чужая.

Бой курантов застигает нас в то время, когда мы переходим к фруктам.

Ксения поднимает бокал с шипучкой, я тоже. Звеним хрусталем, делаем по глотку. А потом как-то одновременно друг к другу тянемся. Ксения робко, я смело…

Ловлю ее губы своими и чувствую, как загораюсь изнутри. Впрочем, я и потухнуть толком не успел после поцелуя на кухне. Обнимаю ее за талию, впиваюсь в губы сильнее.

Так вышло, я не хотел…

Ладно, хотел!

Поцелуй получается еще слаще, чем на кухне. Все во мне аж искрит.

– Ой… – пищит Ксения и отстраняется.