– Он сделал паузу и сглотнул. – Я любил ее.

– Каролину? – Я едва слышно прошептала ее имя.

– Да. Каролину. Мы встретились в Москве, и я не смог…

Даня замолчал. Каждое слово давалось ему тяжело – так же тяжело, как мне – каждый вдох.

– Что ты не смог? – спросила я, уже заранее зная ответ.

– Не смог остановиться, – признался он, сжимая кулаки. – Прости, прости меня, Даша. Ты не заслуживаешь этого. Я просто урод.

– Между вами что-то было, так? – глухо сказала я. И по его немигающим глазам, которые он отвел, поняла, что было.

– Прости, Даша. Если тебе будет нужна моя помощь – я всегда помогу. Ты – мой друг.

– Что ты несешь? – выкрикнула я. – Заткнись!

– Я не твой друг! Я твоя девушка! Господи… Почему? Почему ты меня предал? Ты же обещал… – Я замолчала, а потом зашептала, кусая губы: – Ты обещал быть со мной до конца. Ты… обещал… – По моим щекам покатились слезы.

– Я не смог сдержать обещание. Прости, Даша. Прости. – Даня вытер мои слезы большими пальцами – нежно и аккуратно, словно и не говорил слов о расставании.

– Хватит говорить это. Хватит повторять это слово. Ты думаешь, я прощу тебя, если ты повторишь его тысячу раз?! – воскликнула я, чувствуя себя мертвой.

Даня грустно улыбнулся мне.

– Ты славная. Я думал, до последнего думал, что люблю тебя. Но все оказалось иначе. Прости. Я ненавижу себя за то, что сделал, не меньше, чем меня ненавидишь ты. Но… я эгоист, Даша. Я хочу быть счастливым. Я не могу без нее. Это как ломка, понимаешь? Я не могу отказаться от человека, которого люблю. – Даня вдруг притянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку, будто в последний раз. – Я так виноват перед тобой, Дашка. Прости меня.

Его голос дрогнул. Даня отстранился от меня и, убрав мои обессиленные пальцы со своего ворота, встал. Зачем-то заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Опустил голову.

Костяшки его пальцев были разбиты. В потемневших глазах все так же ничего не было, кроме зияющей пустоты. Я понимала, что он сейчас уйдет, и просто смотрела на него снизу вверх, не понимая, сон это или реальность. Голова кружилась, и мысли – тоже кружились.

– Будь счастливой, ладно? – попросил Даня, потрепал меня по волосам – так, как он это всегда делал, когда мы были вместе, и сделал шаг в сторону.

– Даня, пожалуйста, нет, – уцепилась я за край его бомбера. – Не уходи! Не уходи. Не уходи. – Эти два слова стали моим заклинанием.

– Прости меня, солнце, – снова повторил он, снова разжал мои пальцы и… снова ушел, оставив одну.

Одну. С разбитым сердцем, с разбитыми чувствами, с разбитыми звездами. Разбитую, погасшую, уничтоженную.

Почти минуту я, одеревенев, просто сидела на диване, и слезы катились по моему лицу. В моей голове все еще звучал его голос – все еще родной голос.

«Прости».