Мама услышала наш разговор и спросила удивленно:

– Это кто? Или вы с Даней помирились?

– Это Влад, – отозвалась я. – Приехал за мной.

– Что еще за Влад? – появился на кухне папа с бутербродом в руках.

– Дашкин кавалер, – улыбнулась мама. – Ждет ее на машине у подъезда.

И она подмигнула мне. Я только вздохнула – стало как-то неловко.

– Ну-ка, посмотрим, что там за кавалер, – сказал весело папа и подошел к окну. – И на каком гробу на колесиках приехал.

– Ой, папа, какая тебе разница?! – возмутилась я.

– Как какая? Большая! А вдруг у него тачка разбитая вся? И водит как попало?

Секунд десять папа вглядывался в окно. А потом изумленно спросил:

– Не понял… У тебя кавалер на «лексусе» разъезжает? Одна из последних моделей. Чтобы я так жил, а! Влад, что, – сын олигарха?

– Почти, – хмыкнула я, скрывая смущение.

Родители переглянулись.

– И что вас связывает? – почему-то нахмурился папа.

– Учимся в одном универе. Да он нормальный, не переживайте. Мы просто иногда общаемся. И между нами ничего нет, – зачем-то добавила я. – Это он меня в медпункт принес, когда я сознание потеряла.

Папа только головой покачал и пошел обратно на кухню. А мама негромко сказала:

– Даш, ты с такими парнями будь осторожнее. Я ни на что не намекаю, но вы, возможно, слишком разные.

– Мам, серьезно – мы просто приятели, – ответила я, и тут же мне вспомнилось, как мы целовались около подъезда.

– Напиши, когда доедешь! – крикнула мне вслед мама, когда я уже обувалась в прихожей.

– И между делом намекни, что у тебя отец – мастер спорта по боксу! – добавил из кухни папа.

– Ты же биатлоном занимался! – не выдержала мама. Я улыбнулась. Звание мастера спорта папа действительно имел – всю юность пробегал на лыжах, пока не получил травму.

– Или по боевому самбо! – не унимался папа.

– Скажу! – крикнула я в ответ и открыла дверь.

Я вышла на пятнадцать минут раньше, чем планировала, – из-за Влада. И наверное, по этой причине встретилась с Матвеевым. Он стоял на площадке и ждал лифт. Увидев меня, он чуть нахмурился. Да и у меня с лица сползла улыбка. Сбежать никуда было нельзя, да мне и не хотелось. Хотелось показать, как мне плевать на него, как я к нему равнодушна, как могу быть счастлива и без него.

Даня сложил руки на груди. И, глядя в сторону, сказал:

– Привет, – отозвалась я, думая, что мой голос будет звонок и весел, но на деле он оказался тусклым и хриплым.

На этом наш «интересный» диалог закончился. Подошел лифт, и мы вошли в него – сначала я, потом он. Даня стоял прямо передо мной, и я смотрела на его широкую спину с презрением и одновременно с отвратительным желанием обнять его и прижаться – как и прежде. В какой-то момент я вдруг почти дотронулась до его плеча, но отдернула руку, проклиная этого чертова придурка.