Где-то там, в той части души, в которую он предпочитал не заглядывать, было понимание, что извинения — это совсем не то, что она от него ждет. Но не мог же он… сказать

этислова просто в ответ на ее. Люба замечательная, и она нужна ему, ему без нее плохо, но… Он не мог сказать ей

этислова просто так. Он никогда и никому этого не говорил. И кому-то, наверное, просто это сказать, но не ему. И это не просто слова, он знал это точно!

Если бы он смог описать свои чувства профессиональному психологу (что, конечно, маловероятно) или если бы тот смог каким-то образом прочитать мысли Ника (что чуть менее маловероятно), то специалист сказал бы, что причина в том, что Ник относится к категории так называемых однолюбов.

Для таких «люблю» — это «люблю» навсегда."

"Сам Ник о себе в таких высоких выражениях, разумеется, не думал. Но одно он знал точно: когда ты говоришь «я люблю тебя» — это только начало. И за этим должно быть много других слов и поступков. Нельзя сказать эти слова и оставить все, как есть. Если ты любишь кого-то — этот человек должен стать частью твоей жизни, неотделимой. Эти слова — ключ, который открывает новую дверь в твоей жизни.

И в ней все будет иначе. А он к этому сейчас просто-напросто не готов.

Но надо попробовать что-то сделать. И он же не может не поздравить Любу с днем рождения? Только ему нужен совет человека, знающего не понаслышке, что это такое — мириться с девчонкой Соловьевой.

— Вик, привет. Не отвлекаю?

— Нет, все нормально. Привет, дружище. Как нога?

— А чего ей будет? В понедельник выхожу на работу.

— Ого. Быстро ты поправился.

— Да хромаю еще, но Варька обещала меня отвозить на службу.

Не могу просто уже дома сидеть.

— А я бы с удовольствием пару недель сейчас бы дома посидел… — мечтательно тянет Вик.

— Там не так здорово, поверь мне. Вик, мне нужно с тобой… поговорить.

— Ну, так приезжай к нам, — не задумываясь, отвечает друг.

— Нет, там будет неудобно.

— Я так понимаю, и в офисе — тоже не вариант?

— Ну да…

— Ладно, давай тогда сегодня, часиков в семь, в том нашем спорт-баре, помнишь?

— Договорились!

— Ну, рассказывай, не тяни, — они, словно две гимназистки, заказали себе по чашке кофе и чизкейку.

Вик за рулем, а Нику просто не хочется никакого спиртного.

— Мне нужен твой совет.

— Да? А что случилось? «Железо» накрылось? «Софтина» какая-то глючит? Или заблокировали доступ к любимому порносайту?

— Вы сегодня просто в ударе, Виктор Олегович — так зажигательно шутите.

— Ладно, понял, — Вик перестает даже улыбаться. — Я серьезен. Вещай.

— Вить… вы с Надей ссоритесь?

— Конечно.

— А как миритесь?

— Хм… очень приятно.

— Я серьезно!

— Я тоже. После примирения все как-то особенно приятно.