Я не могу себе позволить ничего из этого. Я одеваю телесного цвета трусики-шорты и чулки вместе с бюстье, и, мне очень повезёт, если я найду пару подвязок среди нижнего белья, чтобы завершить образ.

Я поражаюсь трансформации. Человек, стоящий передо мной изменился до неузнаваемости. Я выгляжу голой, за исключением прикрытой груди и отдельных частей тела.

— Кэрол, я думаю, ты будешь довольна этим. Кэрол? — Я высовываю голову из-за шторы примерочной. Кэрол нигде нет и в помине. Куда она, чёрт возьми, делась?

Мои глаза сканируют комнату и внезапно останавливаются, когда видят, что Николас Стонхейвен заходит в Demure. Нихрена себе!. Мое сердце замирает, когда Лола подходит к Николасу. Вопрос Лолы крутится снова и снова в моей голове. — Вы “друг” мистера Стонхейвена? — Дерьмо. Чёрт побери, Кэрол. Лола улыбается ему и целует в щеку. Он, наверное, часто приходит к ним, чтобы быть настолько милым с продавщицей. Она ведет его в сторону моей примерочной. Чёрт, чёрт, чёрт. Я проскальзываю обратно в примерочную. Я убью Кэрол. Через пару секунд я слышу, как подходит Кэрол.

— Здравствуйте, мисс Ливингстон, приятно видеть вас. — Меня передергивает при звуке голоса Николаса. Почему он здесь? Я думала, что его сегодня в офисе уже не будет?

— Здравствуйте...Ребекка здесь, — выпаливает она. Боже, она должна быть навеселе. Обычно Кэрол не теряет голову. Третий голос присоединяется к разговору.

— А, вот вы где. — Это Лола. Она, должно быть, обращается к Кэрол. — “Друг” Мистера Стонхейвена ещё в примерочной? — Я облажалась. Я быстро хватаю с пола свою одежду и обувь. Расстегиваю застёжки подвязок моих чулок и стаскиваю их.

Кэрол прокашливается, — Э нет, я думаю, что она ушла.

— Вы только что сказали, что Ребекка здесь? — спрашивает Николас, запутавшись. Я замираю. Ой. Мой. Бог. Я влипла.

— О, я это сказала?

— Извините, так где же мой “друг”? —спрашивает Николас, переведя всё своё внимание на Лолу.

Я вижу только каблуки Лолы, стоя перед шторой. Прежде чем я смогла остановить её, Лола раздвигает штору и открывает рот. Я отпрыгиваю назад, прикрываясь.

— Простите, мне так жаль, — говорит она, смущенно. — Ваша подруга сказала, что вы ушли.

Мои щёки краснеют, когда обнаруживаю, что Николас пялится на меня. Выражение замешательства и удивления появляется на его лице. Даже сейчас, я не могу не заметить, как невероятно он выглядит в черных брюках и серой замшевой куртке.

— Прости, Бекка, — пищит Кэрол.

Я понимаю, что я не голая, но с бюстье телесного цвета и соответствующего цвета нижнего белья я могу казаться голой. Кэрол смотрела на меня с чувством вины, написанным на её лице. Я в панике, когда до Николаса всё доходит, и на его губах появляется ухмылка. Я была особенным ""другом"", о котором упомянула Лола.