В каждом письме хвалят ее профессионализм, внимание к деталям, и адаптацию к любой ситуации. Там нет ничегошеньки, чтобы помогло избавиться от нее, а она добровольно не сдаться.

Я знаю, точно, она тянется ко мне, как и я к ней. Назовите мне, ублюдком, но я знаю, что это не выдумка. Ребекка внешне упрямая, но внутри она застенчивая. Не знаю, почему, но у меня такое чувство, что она не привыкла к мужчинам, трахающими ее глазами. Инцидент в лифте было подтверждением того, насколько легко будет надавить на нее. Если бы я действительно хотел, я мог бы напугать ее, но понимаю, что в компании моего отца она будет ценным сотрудником. Я просто не могу иметь ее возле себя, поэтому нравится мне это или нет, Ребекка заставляет меня чувствовать себя пещерным человеком. Она заставляет меня чувствовать, что единственная вещь, которая мне нужна, чтобы продолжать существовать в этом жестоком гребаном мире — это быть внутри нее прямо сейчас, это опасные мысли."

"У меня перехватывает дыхание, когда я вытаскиваю фото Ребекки из второй папки, доставленной мне час назад. Выражение ее лица, которое смотрит на меня с ксерокопии водительских прав посылает электрические волны по всему моему телу. В ее глазах есть характерный блеск. Я видел его однажды. Она наградила меня таким же самодовольным взглядом перед тем, как врезала коленом по яйцам, несколько часов назад. Я ерзаю на стуле, поправляя себя. Мой член пульсирует под нежной тканью брюк. Я сдерживаю стон, когда задеваю его. Неудовлетворенность — это преуменьшение, того, как, я себя на самом деле чувствую. Образ Ребекки, покидающей меня, по-прежнему сводит меня с ума. Если бы у меня была возможность реально вернуть те 30 секунд, я бы перекинул ее через колено и выбил из нее все дерьмо. Никогда за двадцать восемь лет моего существования женщина не поступала так со мной. Но самое интересное, чем больше она пыталась отшить меня, тем больше я ее хотел. Я знаю, что глупо хотеть ее. Действительно глупо. Но я не могу остановиться.

Если бы я не знал ее лучше, я бы сказал, что она либо чокнутая на всю голову, либо самая пылкая женщина, которую я когда-либо встречал. Ребекка — это загадка. Я многого о ней не знаю. Мне не следует знать, но я хочу.

Это нужно прекратить. Менее чем через пять месяцев я буду женат на Элисон. Мысль о том, что я буду прикован к ней на всю оставшуюся жизнь — так, бл*ть, подавляет меня.

— Ник, ты хотел меня видеть?

Я поднимаю глаза, и обнаруживаю Страйкера, одного из сотрудников моего отца, стоящего в дверях кабинета. Почти семь часов вечера; я удивлен, что он еще до сих пор на работе. Страйкер работает в StoneHaven Publishing, с тех пор как мне исполнилось 23. Он когда-то был агентом службы безопасности в международной организация, которая предоставляла охрану для богатых и знаменитых.