— Пожалуйста! О… о!

— Умоляй нежнее, — потребовал он сквозь стиснутые зубы. — Чего ты хочешь?

— Резче, — пробормотала она. — Мне нужно кончить. Мне нужно это…

— Не могу дождаться, когда ты кончишь для меня. — Он склонил голову и зажал сосок Кэлси между губами, а потом с громким звуком отпустил его. Ощущения были запредельными. А когда он освободил ее колени и, ласково погладив внутреннюю сторону бедер, обвел пальцами клитор, то при первом же его прикосновении перед глазами Кэлси закружил разноцветный калейдоскоп, и она взорвалась, конвульсивно выгибаясь от проникавшего под самую кожу удовольствия. Она кричала, пока не заболело горло, пока не кончился воздух, пока из глаз не полились слезы, но продолжала тонуть в экстазе – иссушающем, заставляющем дрожать и задыхаться.

А Джереми, вместо того, чтобы замедлиться, поднял ее и поставил на колени, лицом в подлокотник. Снова схватив за волосы, он глубоко вонзил свой член в ее задницу и дал волю своей ладони на ее ягодицах – снова и снова – пока она не закричала в очередной агонии освобождения, а он сам не кончил с долгим мучительным стоном.

— Никогда больше не трахайся с Рисом и Таккером без моего разрешения. Кому ты принадлежишь? — его кулак сжался на ее волосах. — Отвечай мне!

Кэлси открыла рот, чтобы возразить ему… каким-то образом. У нее никогда не получалось.

— Не тебе, мудак!

Таккер!

Внезапно Джереми оказался сорван с нее, и Кэлси резко обернулась, чтобы увидеть, как в его челюсть врезается кулак Таккера."

"— Твою мать, не смей больше никогда прикасаться к ней!

Глава 9

У Кэлси остановилось сердце, когда кулак Таккера обрушился на челюсть Джереми. Голова ее босса резко дернулась, и он упал на одно колено.

На долгую минуту из-за повисшего напряжения в комнате закончился воздух. Все замерли. Тишина была оглушающей.

Ее нарушила Кэлси.

— Остановитесь! О, Боже мой! — Она сползла с дивана – руки все еще связаны за спиной, трусики болтаются на бедрах – и свирепо взглянула на Таккера. — Ты ударил его?

Потирая ушибленную челюсть, Джереми натянул штаны и повернулся к Таккеру. В его взгляде бушевала ярость.

— Кэлси моя. Я взял ее по праву.

— Подожди! — запротестовала Кэлси, глядя на Джереми. — Я никогда этого не говорила.

Таккер подтолкнул ее себе за спину и склонился в сторону Джереми, используя превосходство своего высокого роста.

— Она не собственность. И у тебя нет права бить ее.

Бить ее? У Кэлси отвисла челюсть. Как могут оба мужчины, присутствие которых в своей жизни она ощущала таким правильным, так превратно понимать ситуацию?

— Она стоит прямо здесь, — заметила Кэлси. — И это абсурд. Кто-нибудь, снимите с меня наручники.

Таккер обнял ее за талию и придвинул к себе. Она чувствовала его оценивающий взгляд на своей заднице.