Я больше не пытаюсь воссоединиться с ее губами, так как начинаю бороться с мыслями о том, какую половину своего сердца я хочу сохранить.

Я прижимаюсь своим лбом к ее, и не отрывая глаз, совершаю быструю последовательность вдохов и выдохов. Она больше не пытается меня поцеловать, но и я чувствую, как сменяют друг друга ее движения– мольба о том, чтобы дышать, и попытки сдерживать слезы.

Ее глаза плотно сомкнуты, слезы начинают катиться по щекам. Она отворачивает лицо и прикрывает рот рукой, пытаясь от меня отвернуться и лечь на бок. Я отжимаясь на руках, пытаюсь встать, встаю и смотрю вниз на то, что я с ней сделал.

Я сделал то, что обещал ей никогда не делать.

Я только что сделал из нее Тори."

"Я хмурюсь и склоняю свою голову к ее, прижимаясь губами к ее уху. Я нахожу ее руку и тянусь, чтобы достать ручку, которая лежала рядом, на тумбочке. Я поворачиваю ее руку и прижимаю кончик ручки к ее ладони.

""Мне очень жаль"".

Затем я целую ее ладонь, сползаю с кровати и отхожу от нее. Она открывает глаза и смотрит на свою руку. Затем сжимает свою руку в плотный кулак и прислоняет к своей груди, потом начинает рыдать в подушку.

Я беру свою гитару, свой телефон и свой позор… и оставляю ее в полном одиночестве.

Глава 12

Сидни

Так не хочется вылезать из кровати. Нет желания идти на занятия или, тем более, опять отправляться на поиски работы. Не хочется вообще что-либо делать, кроме как закрыть лицо подушкой и прятаться от каждого зеркала в этом жилище.

Не хочу смотреться в зеркало, ведь увижу в нем себя – девушку без моральных устоев и уважения к взаимоотношениям других людей.

Не могу поверить в то, что вчера я поцеловала его.

И что он поцеловал меня.

Как могло такое быть, что, не успев он от меня оторваться, я разрыдалась, а на его лице был этот взгляд.

Не думаю, что можно описать словами столько скорби и сожаления в нем было. Я видела, как сильно он раскаивался в том, что был в тот момент со мной. Могу сказать, что это был один из самых больших ударов, который когда-либо испытывало мое сердце. Это было больнее даже того, что сделал Хантер. Это больнее, чем то, что сделала со мной Тори.

Но какими бы болезненными не были ощущения при виде его сожаления о случившемся, это было ничто, по сравнению с тем чувством вины и стыда, которые я испытывала по отношению к Мэгги.

И как он поступил с Мэгги.

Я знала, что, как только он положил свою руку мне на грудь и приблизился ко мне, я должна была слететь с кровати в ту же секунду и заставить его выйти из моей комнаты.

Но я этого не сделала. Я не смогла.

Чем ближе он ко мне приближался, и чем дольше мы смотрели друг на друга, тем больше мое тело испытывало потребность. Это не было похоже на одну из основных потребностей, такие как - вода, когда мучает жажда, или еда, когда испытывают голод.