И как ни силюсь понять мотив вашего поступка, в голове нет никаких идей. Так зачем вы здесь?

– Поговорить.

– И… насколько понимаю, прежний способ бесед вас перестал устраивать?

Генри Фор улыбнулся шире, обнажая белоснежные крепкие зубы, подался вперед и тихо ответил:

– Тогда вы работали в другом месте и нужны были для других дел. На этот раз, мистер Брукс, я хотел бы помочь вам спасти одного человека. Кое-что я уже сообщил вашему начальнику, а теперь надеюсь и на ваше вмешательство.

– Зачем нужна была эта показуха с запиской? – прорычал Брукс, вспоминая, как, едва он успел прочесть две строки, послание вспыхнуло голубым пламенем, испарившись навсегда.

– Не хотел, чтобы остальные знали о том, что скажу вам, – пожал плечами Фор.

– В отчете я подробно доложил о содержании вашего послания, – сообщил очевидное Дрейк.

– Что ж, ваше право… – Фор лучезарно улыбнулся, подтверждая худшие опасения Брукса.

Его пытались подставить, лишив доверия коллег.

Вивьен Бишоп

– Что же мне делать? – бормотала Вивьен, расхаживая из угла в угол по своей гостиной. – Мисс Шпилт, что с моим посланием Эдварду?

– Племянник кухарки уже должен был передать кольцо, – кивнула гувернантка, не поднимая глаз. Сохраняя спокойствие, она восседала в одном из кресел и вышивала очередной «шедевр». То ли цветок, то ли какого-то зверя – кто же разберет полет ее фантазии?

– Это конец! – воскликнула мисс Бишоп, стиснув пальцами виски. – Если не предпринять меры, уже завтра в газетах появятся ужасающе порочащие нас с отцом статьи! Вы понимаете это?

– Все будет хорошо, – ответила мисс Шпилт, делая новый стежок и медленно вытягивая нитку с изнанки. Однако та застряла на полпути. Тогда женщина дернула сильнее. И еще раз. Нитка с иголкой оказалась в ее руке, отдельно от вышивки. Мисс Шпилт громко неприлично выругалась, затем, видимо вспомнив о присутствии притихшей воспитанницы, посмотрела на нее и подвела итог: – Вышивать в этом сезоне уже не модно. Может, выйдем в сад и порисуем?

– У меня нет настроения, – сердито напомнила Вивьен, сложив руки на груди. – Я как раз рассказывала об этом, но вы были так увлечены творчеством, что прослушали.

Не в силах сдерживать эмоции, девушка всплеснула руками и вновь принялась расхаживать по комнате, сокрушаясь:

– Ах, как можно просто рисовать, когда по городу уже ползут сплетни, разрушая мою судьбу и репутацию?!

– О, полно вам, милая, – отмахнулась мисс Шпилт, – ваши отец и жених не дадут случиться плохому. Уж в ком в ком, а в них мы можем быть уверены."

"Увы, Вивьен не могла похвастать таким же спокойствием, каковым обладала ее гувернантка. Она знала, что Эдвард, как бы сильно ни любил, оставался заложником своего положения. А отец… Вера в отца всегда была сильна, но сегодня она пошатнулась.