Я теряюсь в догадках, оценивает ли он то, что видит, отталкивает ли его какая-то часть меня, но затем он наклоняется и облизывает мой проколотый сосок, прежде чем взять его в рот.

Я визжу в ответ. От ощущения его влажного языка на холодном металле и моей теплой плоти у меня под веками вспыхивают звездочки. Я проколола его всего несколько недель назад со своей лучшей подругой Сикстин, так что это новое и деликатное дополнение.

Он рычит, когда его зубы впиваются в пирсинг, от вибрации по моей плоти бегут мурашки.

- Еще какие-нибудь сюрпризы? - Спрашивает он.

Я качаю головой, потеряв дар речи.

- Уже не находишь слов? - Он замечает, его пальцы танцуют по моей коже. - Лучше побыстрее обрети дар речи, я планирую заставить тебя кричать”.

С этими словами он отпускает мой сосок, одним четким движением срывает с меня стринги и ложится на кровать рядом со мной. Он хватает меня за бедра, и я вскрикиваю, когда он поднимает меня так, словно я ничего не вешу, и ставит мои согнутые в коленях ноги по обе стороны от своего лица.

- Гэри..., о, Боже мой! - Я вскрикиваю, когда чувствую первые прикосновения его языка к моему центру.

-Такая влажная для меня, - рычит он, затем лижет меня во второй раз от входа до клитора. - Ты такая чертовски вкусная”.

Мои глаза закатываются к затылку, когда он погружается внутрь, зализывая боль от того, как он только что оттрахал меня. Как и обещал, он как умирающий с голоду мужчина. Его язык чавкает по моим складочкам с таким смаком, что в результате взрывающегося удовольствия внутри меня становится почти невозможно оставаться в вертикальном положении. Я наклоняюсь вперед, мои руки отчаянно сжимают простыни, мышцы моего живота сокращаются.

Он обхватывает ладонями мою задницу и прижимает мою киску к своему лицу, пока я не убеждаюсь, что он не сможет дышать. Когда я опускаю взгляд, все, что я вижу, это его сосредоточенно нахмуренные брови, когда он ест меня, и его кристально-голубые глаза мрачно прикованы к моим, впитывая стоны удовольствия, хаотично срывающиеся с моих губ. Довольные мурлыкающие звуки, которые он издает, показывают, как сильно ему это нравится.

Это безумие, как легко он заставляет меня забыть о своих угрызениях совести, так что все, на чем я могу сосредоточиться, - это шероховатость его языка, когда он трется о мою плоть.

Внутри меня что-то зарождается, отголоски чего кажутся чем-то знакомым по оргазмам, которые я испытывала сама. Но я знаю, что когда эта волна достигнет максимума, воздействие будет гораздо более разрушительным.

Я выгибаю бедра в ответ на его нападение, пока не выгибаюсь дугой от каждого движения его языка и каждого прикосновения его зубов к моей чувствительной плоти.

-Вот так, оседлай мое лицо, - ворчит он в мои складки, и его грязные слова становятся искрой.