Для тех, кого он покорил, как он сказал: «Слишком многочисленных, чтобы посчитать».

— Шей, — осторожно позвал её Валериан.

Надеть платье означало признать, что она - одна из его женщин.

— Я не принадлежу тебе, и я не буду надевать эти платья, чтобы доказать обратное.

Шей отвернулась от гардероба, от прекрасного шелка цвета слоновой кости, которым она хотела отвлечь свои мысли. Уж лучше она и дальше будет мучиться в своих ракушках и травяной юбке — большое спасибо тебе, мамочка — чем объявит себя возлюбленной Валериана. Пусть даже и в столь малом.

Крошечная уступка наподобие этой может открыть двери и для других, более серьезных уступок. Например, признания его мастером прикосновений.

— Мы могли бы заключить сделку, — продолжал умасливать ее Валериан."

"И что же этот мужчина может ей предложить?

— Я одеваю одно из платьев, а ты сделаешь... что? – спросила Шей.

— Поцелую тебя!

Шей сглотнула и попыталась очистить свой разум от страстных образов, которые настойчиво пытались заполонить его.

— Тебе просто необходимо как следует поработать над своими навыками по ведению переговоров. Сейчас они просто ужасны.

Ее голос дрожит?

— Я предпочел бы, — пробормотал нимф, — всосать

[3]часть тебя.

Шей покраснела, и по ее телу прошла дрожь.

— Мне не нужны твои поцелуи.

Вот. Наконец-то, в кои-то веки, она сумела ответить ему твердым голосом.

— Самое неправдоподобное утверждение из тех, что я когда-либо слышал.

— Предложи что-то еще! — потребовала Шей, чувствуя, что вот-вот выйдет из себя и набросится на нимфа с кулаками.

— Что, например? Только не проси меня отвести тебя на поверхность, ты же знаешь, что я не буду вести переговоры по этому вопросу.

— И зачем я только с тобой разговариваю! — вспылила Шей. — Ты чертовски упрям.

— Если не хочешь, то можешь и не переодеваться. Мой Лунный лучик, я ведь не заставляю тебя это делать. Мне очень нравится видеть твою кожу. Я смотрю на нее и представляю себе, как буду ласкать ее.

Ладно. Значит вот как. Ей нельзя и дальше разгуливать тут, одетой в ракушки и траву.

Вздрогнув, словно по ее телу пронесся поток расплавленной лавы, Шей осмотрела комнату. Его комнату, как Валериан ее заверил. Она вспомнила, что, когда вчера обыскивала комнату, то нигде не видела мужской одежды. Где же она может быть... Комод! Она улыбнулась и подбежала к массивному мраморному комоду, украшенному замысловатой резьбой и выглядевшему как произведение искусства. Она дернула за ручку, и ящик легко выдвинулся. Внутри на самом верху лежала внушительная стопка рубашек. Они были огромного размера, и она наверняка сможет в них утонуть, но, по крайней мере, такая рубашка скроет ее кожу, до которой он так жаждет дотронуться.