— Нахмурившись, воин сжал рукоять меча. — Вчера вечером ты в избытке наслаждался женской плотью, что сделало тебя сильнее. Мне пришлось обходиться без женских ласк много недель. Мы сейчас не на равных с тобой.

Валериан скрипнул зубами. Неужели его кузен рассчитывает провести ночь с Шей, а уже потом драться с королем?

— Ты можешь провести ночь с тремя женщинами, ранее ублажавшими меня. Они помогут тебе окрепнуть. А завтра мы будем бороться за Шей.

Иоахим изогнул черную бровь, и какое-то странное выражение промелькнуло в его голубых глазах.

— Ты ведь сказал, что не возьмешь себе женщину с поверхности, но сейчас пытаешься сделать именно это.

— Подождите. — Шей выставила руку вперед, привлекая к себе внимание обоих мужчин. — Постойте.

Затем она повернулась к своему похитителю:

— Валериан, ты спал с тремя женщинами одновременно? — Будь она поближе к нему, то непременно бы его как следует стукнула. — И ты думаешь, что я присоединюсь к вашей групповушке? Вы отвратительны! Все вы.

— Так ты возьмешь их или нет? — спросил Валериан кузена, игнорируя девушку.

Ухмыльнувшись, Иоахим повернулся к Шей.

— Я хочу только одну — ее. Это мое право.

— Она не принесет тебе ничего, кроме неприятностей. — Валериан сжимал зубы так сильно, что ему с трудом удавалось произносить слова.

— Это правда, — девушка кивнула, и ее волосы серебристыми волнами разметались по плечам. — Я зарежу тебя во сне. Я отрежу твои яйца и использую их вместо серег. Я... Я...

Иоахим резко побледнел и сглотнул."

"«По крайней мере, моему кузену Шей угрожает намного изощреннее, чем мне», — подумал Валериан. Ему она всего-навсего собиралась вырезать глаза.

— Я все равно ее хочу, — сказал Иоахим неуверенным голосом.

Его брат не захотел отступить. Разочарованный, обезумевший от горя, король нимф издал животный рык. Он никогда не лгал своим людям и никогда не брал назад данное однажды слово. Его отец умер, когда Валериан был еще ребенком, оставив мальчика во главе армии нимф. Много раз он вынужден был доказывать, что достоин быть королем. И Валериан доказывал.

«Чти их», — говорил умирающий отец. — «Веди их. Защищай их. Ты, в конце концов, отвечаешь за их судьбу».

Валериан мог бы взять себе Шей, и никто не посмел бы открыто противоречить ему. Ворчали бы о несправедливости, да, даже проклинали бы, отсылая на вечное служение к Аиду. Но никто бы не посмел усомниться в его власти над ними.

Раньше он говорил себе, что может потерять свою честь, лишь бы обладать Шей, но сейчас король нимф понял, что не может так поступить. Как он может ожидать, что она влюбится — а она обязательно влюбится в него — в бесчестного человека?

— Я сказал, что не буду претендовать на привезенных сюда женщин, и сдержу обещание, — отрезал Валериан.

Шей застыла.