Если быть честным, то раньше, с другими женщинами, это его совсем не интересовало, но узнать имя своей подруги казалось таким же необходимым, как и дышать.

— Я не буду секс-рабыней ни для тебя или ни для твоих воинов. Ты меня понимаешь? Не буду!

Нет, она станет его возлюбленной. Его подругой. Его. И только его. Еще раньше Валериан видел, как его воины смотрели на нее, заметил, как их пристальные взгляды опускались ниже талии Шей, пытаясь разглядеть проблески молочно-белой кожи между травинками ее юбки.

Возможно, он не позволит ей больше одеваться так, хотя сначала эта мысль показалась ему довольно соблазнительной. Может быть, он завернет ее в плотную темную ткань с головы до пят. Наверное, один из его воинов попробует выбрать ее. Какой же мужчина сможет сопротивляться пламени, пылающему под ледяным фасадом, моля об освобождении?

Валериан убьет любого, кто попытается завладеть его женщиной.

Он сказал Шей, что его честь не позволяет ему лгать, но на самом деле честь ничего не значит в сравнении с тем, что он может потерять ее. Он солжет, он обманет, он сделает все возможное, только чтобы ни один мужчина не смог заявить на нее права.

Завернув за угол, Валериан пожалел, что его маленький Лунный Лучик не согласилась посетить его покои. Конечно же, он бы показал ей вид на город, как и обещал, но также попытался бы в полной мере использовать украденных пару минут. Он бы соблазнял и томил ее, пока девушка не смогла бы думать ни о чем другом кроме него. Мимолетные ласки, долгий, жаркий взгляд. Его воины, увидев, как сильно она жаждет его и только его, были бы менее склонны выбирать ее.

Теперь он должен думать о другом.

— Отведи меня обратно на пляж, — сказала Шей, ударив его кулаком по ягодицам. — Сейчас же, черт побери! Это уже не смешно. Ты меня слышишь?

— Я уже и не знаю, как мне еще тебе объяснить, что это твой дом и что ты останешься здесь навсегда. — Возможно, это и к лучшему, что они не пошли в его комнату. Теперь он может завершить процедуру выбора. И доказать, что Шей принадлежит только ему. Тогда воинам придется сосредоточиться на других женщинах.

И он все внимание сможет уделять... Пошел Ты.

— Как тебя зовут? — снова спросил Валериан. То, как она его игнорировала, было забавно, но одновременно его это расстраивало.

— Когда копы узнают об этом, тебя... ты... это же похищение, ублюдок!

То, что она совсем не желает близости с ним, королем нимф, и была бы счастлива, оставь он ее на поверхности, было так же унизительно, сколь и шокирующе.

— Ты боишься, — сказал Валериан, делая единственно возможный логический вывод. — Мне очень жаль.

— Боюсь? Ха! Прям штанишки обмочила.

Несмотря на ее браваду, он знал, что Шей в ужасе. Он спиной чувствовал, как беспорядочно бьется ее сердце, и ощущал быстрые поверхностные выдохи на своей коже.