Ее ангельское личико с восхитительным маленьким подбородком, пылающими щечками и изящно вылепленным носиком было просто прекрасным. У девушки были большие золотисто-карие глаза, очень выразительные и глубокие, наполненные поразительной уязвимостью и бесспорной решимостью. Они были опушены удивительно светлыми, но потрясающе длинными, ресницами.

Валериан никогда не видел такой светлой, как будто светящейся изнутри, кожи, как у нее. Даже у вампира. Словно полная луна, сияющая в небе, красавица была мягкой и лучезарной. Нереальной. У воина зачесались руки, так хотелось прикоснуться к ней и медленно ласкать, смакуя и растягивая наслаждение. Он должен убедиться, что девушка не растает вдали, словно недосягаемая мечта."

"По поводу ее одежды... ну, Валериан мог поклясться, что хотел бы, чтобы она одевалась точно так же до конца своей жизни. Свисающие с талии полосы зеленой травы трепетали с каждым вздохом, обнажая часть восхитительных бедер. Нет, он совсем не хотел найти свою подругу, тем более из человеческого рода, и теперь он был очень зол, что это все же случилось. Но под гневом просыпался страстный голод, который воин не мог отрицать. Да и не хотел.

На протяжении столь долгих лет его удовлетворяли многие женщины (ну очень многие), и Валериан забыл, каково это чувствовать желание самому. Просто смотреть и исходить неутоленной страстью, когда в крови, под напряженной кожей, пылает неугасимый жар.

«Моя», — его мускулы затвердели. — «Моя».

Очевидно, девушка еще не признала его своей половинкой. Более того, она, по-видимому, мечтала о том, чтобы он исчез.

«Человек», — мысленно ухмыльнулся Валериан.

Она себя вела так, словно была неприкосновенной. И это его подруга! Но он к ней обязательно прикоснется. Валериан умрет, если не сделает этого.

Воин замер и моргнул. Эти слова эхом повторились в его голове.

«Умрет, если не сделает этого».

Сколько раз женщина говорила ему что-то подобное? Что она умрет без его прикосновений? Умрет, если он не займется с ней любовью? Валериан, задумчиво изучая лунный лучик, освещавший девушку, признал, что никогда не понимал их, до сегодняшнего дня, до этой минуты.

Девушка стала центром его вселенной, его жизнью. Король нимф мог ненавидеть этот факт, но изменить его не мог.

Пока он впитывал ее сладкий аромат, красавица приоткрыла губки, словно не могла решить — то ли вдохнуть, то ли заорать. Валериан предпочел бы увидеть оба действия одновременно. Хотел бы услышать, как она шепчет его имя, задыхаясь и крича на пике страсти.

Белокурая красотка была его подругой, его женщиной, и он докажет это любому, кто думает иначе. Даже ей. О, да. Каждая клеточка в его теле знала, что девушка принадлежит только ему. И никогда больше Валериан не сможет заниматься любовью с другой женщиной.