- Мне не нравится тот факт, что ты мужчина-Жигало, Валериан.

- Мне жаль, что я не достался к тебе чистым. Нимфы никогда не хранили себя для своей пары; они были слишком сексуальными, а их потребности - слишком велики. - А теперь он хотел бы, о Боги, как бы он хотел, дождаться ее. – Возможно, все другие женщины были тренировкой к тому дню, когда я повстречался с тобой.

Она сглотнула, прикусив губу. Соски под ее рубашкой затвердели, и она больше не могла делать вид, что ей скучно. - Подобное я слышу впервые."

"- Тем не менее, это правда. - Кровь кипела в его венах. Чувство собственничества и гордость штурмовали его подстать его армии крепость. Ни один мужчина не прокрался мимо наружной ледяной стены этой женщины, чтобы обнаружить ее внутреннюю страсть, но он был к этому близок. Так близок к победе. «Я дам ей столько наслаждения, что она будет от него кричать».

Он прополз остаток пути по ее телу и столкнулся с ней нос к носу. - Я прав? Вот почему ты отвергала меня? Почему отвергла себя? - спросил он, запечатлев самый мягкий поцелуй на ее губах. - Потому что ты не познала мужчину?

Ее губы раскрылись, ахнув, или скорее всхлипнув. - Не... не обманывай себя. - Она пробежала язычком по своим губам. - Я ни капельки не хочу тебя. Поэтому отвергла тебя. - Опять же она звучала с придыханием. С нуждой.

- Я думаю, что ты хочешь каждую капельку меня.

- Ты бредишь.

- Или, возможно, я более проницателен, чем тебе бы того хотелось.

Ее глаза сузились, скрывая эмоции в их глубинах. - Мы весь день будем разговаривать или ты все-таки применишь свое никчемное обольщение?

После этих слов, он протянул руку и положил ее на полную грудь Шей. Ее глаза прикрылись, бедра слегка выгнулись. В выражении ее лица появилось божественное блаженство.

- Мы можем с этим покончить, - сказал он. - Но ты уверена, что хочешь, чтобы это быстро закончилось?

- Я... я не знаю, - выдохнула она.

- Скажи мне оставить тебя прямо сейчас и я сделаю это. Скажи мне.

Она открыла рот, но ничего не произнесла.

- Вели мне уйти, Шей. Я не буду тебя принуждать. Я уйду от тебя прочь.

И снова ни звука. Его пронзило удовлетворение. Он пощипывал пальцами ее соски. - Ты ненавидишь меня, когда я так делаю?

Из нее вырвался стон. - Это ощущается... ощущается ужасно.

Боги, он любил смотреть, как ее щеки розовели от возбуждения. - Только представь, насколько это будет отвратительней ощущаться, когда я погружу этот твердый маленький комочек в свой рот.

Она застонала, звук настолько был преисполнен нужды, что он ответил на примитивном уровне, его мускулы напряглись, кости завибрировали. Когда он убрал свою руку - всего на несколько секунд - ее стон превратился в рычание. Он запустил пальцы под ее рубашку, скользя по гладкой коже ее живота, бесспорно, самой мягкой, самой сладкой плоти, к какой он только прикасался.