Он помолчал, выглядя измученным. Затем отрывисто кивнул. Он не хотел этого, она видела это по его глазам, но все же сдался. Снова. Ее желание требовало одобрения.

– Настанет ли когда-нибудь время, когда ты захочешь; то время, когда оно, наконец, настанет. - С затрудненным дыханием, он добавил, - Мне нужна ванна. Ты можешь присоединиться ко мне, если пожелаешь, или понаблюдать за мной. Выбор за тобой.

- Я... ни то и ни другое. - Она не собиралась принимать с ним ванну и не собиралась наблюдать за ним. Капли воды стекали бы по его шее, возможно, задерживаясь на его сосках прежде, чем скатиться на крепкие мускулы его пресса. Его руки в мыльной пене скользили бы по всему его телу. - Я хочу вернуться в свою комнату.

- Ты будешь принимать участие или наблюдать. Это давать-и-брать между нами, Шей. Я даю тебе время, и теперь ты должна дать мне что-то взамен. Выбирай.

Ресницы почти закрывали ее глаза, оставляя только крохотные щелочки. Он занимал каждый дюйм ее поля зрения.

- Что случиться, если ты дашь мне все, что я пожелаю?

- Ты сама не знаешь, чего желаешь. - Он сократил оставшееся между ними расстояние и встал так близко, что его грудь касалась ее. Позади себя он оставил след из песка и крови. Его раны оставались открытыми. Он не выказывал и унции боли, доказывая, насколько сильным был в действительности. Оправдывая звание воина.

Его сексуальный свирепый запах наполнил ее ноздри. От него вихрями клубился жар, обвивая ее знойными щупальцами, стискивая так крепко, что она с трудом могла сделать следующий вдох. Ее переполнял порыв страсти.

Он был такого рода мужчиной, о котором фантазировали женщины, но никогда не сталкивались вживую. И он постоянно предлагал ей себя, «все-сколько-сможешь-съесть» шведский стол эротических наслаждений. Все, что она может взять, было заманиловкой.

А как все-таки было бы заманчиво взять...

Он облизнул свои губы и наклонился к ней. Ее сердцебиение барабанило у нее в ушах, с вечностью, проходящей между каждым ударом сердца. «Прими его или откажи, но сделай это прямо сейчас!»

Собравшись с силами, она дернулась от него в сторону, быстро передвигая своими ногами, пятясь назад.

- Нет, - сказала она. - Нет."

"Под его глазом задергался мускул. - Никогда еще это слово не звучало так отвратительно, - произнес он сквозь стиснутые зубы.

Она вздернула подбородок. - Это все, что ты услышишь от меня.

- Я мог бы подтолкнуть тебя к большему, Шей. Мы оба знаем, что я могу это сделать. Мы оба знаем, что тебе бы это понравилось.

- Нет, - снова повторила она. На этот раз ее голос был дрожащей, тихой мольбой.

Борясь с силой своей нужды, Валериан остановился, и посмотрел на нее изучающим взглядом. «К черту это!» Он не хотел принуждать ее осознать свои желания. Он хотел, чтобы она приняла их - и его - добровольно.