Полный бред, но для нее это имело все меньше и меньше значения.

Спустя некоторое время, в комнату начали заходить мужчины, разбирая своих женщин. Они все были покрыты потом и песком, и, даже кровью. Каждый раз, когда занавес поднимался, она замирала со страхом и предвкушением. Не Валериан ли это?

Но его все не было.

Вскоре осталось лишь несколько женщин. Одна из них, девушка, с вьющимися черными волосами и грустными карими глазами, та, которая боролась на пляже и, как Шей не хотела, чтобы ее выбрал кто-то из воинов. Шей смотрела на нее несколько секунд, потом собрала свои вещи, встала и подошла к ней.

Обычно Шей никогда не подходила к незнакомцам и не заводила беседу первой. Так как это противоречило ее желанию «оставаться в стороне». Но было что-то уязвимое в этой девушке. Что-то почти... отчаянное. И она почувствовала, что не может оставаться к ней равнодушной, сочувствуя ее очевидному несчастью.

- Привет, я Шей. - Боже как она неловко себя чувствовала, и, не дожидаясь приглашения, села.

Девушка нервно взглянула.

- Бренна, - произнесла она. Ее голос был низким и грубым, он, то напрягался, то ломался.

Как будто она была заядлой курильщицей.

- Я заметила, что ты, наверное, единственный человек, который не находит радости в пребывании здесь... Была ли ты... с тем мужчиной, кто выбрал тебя...

Бренна покачала головой.

- Хорошо, - вздохнула Шей с облегчением. Перед нею, находился стол, заваленный едой. Она наклонилась, и взяла пару выпечек, затем протянула одну Бренне. Они некоторое время ели в тишине. - Я, мм... также заметила ты упоминала, что целительница и была назначена ухаживать за Иоахим.

Кивок был едва заметным.

- Как он там? Жить будет?

Еще один кивок, более уверенный.

И, Шей увидела, что в карих глазах девушки сверкнуло что-то... горячее. «Ох, ох, ох. Что это было? Бренна без памяти влюбилась в своего пациента?» - Он тебе нравится? - спросила она.

Та замотала головой. Уж слишком сильно и отчаянно, по мнению Шей. Ей это было ей хорошо знакомо.

- Страшно, – ответила девушка.

Страшно. Да, Шей испытывала добрую долю подобных эмоции. Вначале ее страх вызывала неизвестность и незнание того, хотел ли Валериан причинить ей боль, или нет. Теперь, ну, в общем, ее страх был полной противоположностью первоначальной причине.

Если она желала Валериана так сильно, что произошло бы, если бы она точно узнала, каково это, заняться с ним любовью?

«Не смей узнавать. Надо бороться с влечением».

- Интересно, почему все женщины, кроме нас, стали рабами своих гормонов, - задумчиво протянула она вслух.

- Умные, - сказала Бренна, и они обе рассмеялась.

Но смех Шей быстро умолк.

- Я не считаю себя умной.

- Как и я. - Бренна тяжело вздохнула, и от ее смеха не осталось и следа.