Я хочу, чтобы ваши шабаши тренировались согласно последним боевым правилам.

Она кивнула.

- Как пожелаете.

Битвы. Там будут сражения, потому что даже теперь, когда Дорин Хавильярд был королем, у герцога не было планов отступать – не с его армией. Как только были построены башни ведьм, и он нашел еще один источник сумеречного огня, Аэлина Галатиния и ее силы будут уничтожены. Манона спокойно надеялась, что Элиды не будет на этих полях сражений.

Заседание совета вскоре закончилось, и Манона приостановилась, когда проходила мимо Вернона к выходу. Она положила руку ему на плечо, ее ногти впились в его кожу, и он вскрикнул, когда та приложила свои железные зубы к его уху.

- Просто потому, что она мертва, Лорд, не думай, что я забуду, что ты пытался сделать с ней.

Вернон побледнел.

- Ты не можешь прикасаться ко мне.

Манона впилась ногтями глубже.

- Нет, не могу, - промурлыкала она ему в ухо. - Но Аэлина Галатиния жива. И я слышала, что у нее есть не сведенные счеты.

Она выдернула ногти и сжала его плечо, так что кровь начала стекать по зеленой тунике Вернона прежде, чем она вышла из комнаты.

- Что теперь? - спросила Астерина, пока они изучали новый выводок, который они реквизировали от одного из малых шабашей. - Ваша бабушка приедет, а затем мы будем сражаться в этой войне?

Манона смотрела в открытую арку, на пепельное небо за ее пределами.

- Пока, мы остаемся. Мы ждем мою бабушку, чтобы привести в действие эти башни.

Она не знала, что сделает, когда увидит свою бабушку. Она покосилась на Вторую.

- Этот человек...охотник. Как он умер?

Глаза Астерины заблестели. Мгновение она ничего не промолвила. Потом:

- Он был стар - очень стар. Я думаю, что однажды он пошел в лес, лег где-то и не вернулся. Ему бы хотелось, чтобы было так, как мне кажется. Я не смогла найти его тело.

Но она искала.

- Каково это было? - тихо спросила Манона. - Любить.

Наверное, что касается любви, то Астерина была скорее всего единственной из Железнозубых, кто познал ее."

"- Это было похоже на смерть, понемногу, каждый день. Также это было словно жить. Это было радостью, так же, как и болью. Это разрушило, разломало и закалило меня. Я ненавидела это, потому что знала, что не могла избавиться от этого, и знала, что это навсегда изменит меня. И моя ведьмочка... Я любила ее тоже. Я любила ее так, как не могу описать – если сказать по-другому, то это была самая мощная вещь, которую я когда-либо чувствовала, сильнее чем гнев, чем вожделение, чем магия, - она мягко улыбнулась. - Я удивлена, что Вы не произнесли мне речь в стиле «Послушание. Дисциплина. Жестокость».

Превратились в монстров.

- Времена меняются, - ответила Манона.

- Хорошо, - рассуждала Астерина. - Мы бессмертные. Времена должны меняться, и часто, или они будут становиться скучными.