Это был мой второй год празднования с ними, и мне было достаточно комфортно, что я больше не сдерживался, когда дело доходило до наших игр и мероприятий.

Мы начали день с фортепианного исполнения в честь отца Изабеллы. Она сыграла пьесу Шопена, а я последовал за ней с «Hammerklavier». Мое исполнение прошло долгий путь с момента ошеломляющего осознания того, что Изабелла может переиграть меня много лет назад. После долгой практики я довел это до совершенства до такой степени, что даже ее дедушка приветствовал его завершение со слезами на глазах.

Изабелла настаивала, что своим улучшением я обязан не практике, а поиску того, чего мне не хватало.

Сердце.

Что было нелепо. Практика достигла совершенства, а не сердце. Но я все равно держал ее рядом с собой.

— Что же дальше? Я не думаю, что смогу проиграть здесь еще один раунд мистеру Словарю? — язвительно заметила Кларисса.

В своих джинсах, майке и сандалиях она разительно отличалась от светской львицы в жемчугах и твидовом костюме, которая переехала на Манхэттен два года назад.

Кларисса и Феликс официально начали встречаться вскоре после того, как мы с Изабеллой снова сошлись. Она переехала в Лос-Анджелес в прошлом году и в настоящее время работала в местном музее, где он был художником по месту жительства. Ее родители устроили истерику, но они мало что могли с этим поделать, и Калифорния ей подходила. Здесь она казалась более счастливой и расслабленной, чем когда-либо в Нью-Йорке.

— Дротики, — сказал я, обменявшись быстрым взглядом с Феликсом. — Последняя игра этого дня.

На этот раз Изабелла была единственной, кто застонал.

— Я убеждена, что ты делаешь это нарочно, — сказала она, когда мы вышли на задний двор. — Ты продолжаешь выбирать занятия, которыми я не занимаюсь. — О Боже мой.

Ее шаги резко остановились. Она уставилась, открыв рот, на открывшееся перед ней зрелище.

С помощью ее братьев я воспроизвел стену из воздушных шаров с нашего первого неофициального свидания в Бушвике. В то утро мы проснулись ни свет ни заря, чтобы все подготовить, но это стоило того, чтобы увидеть шок на ее лице.

— Как ты это сделал? — Изабелла вздохнула.

— С переизбытком кофеина и помощью от твоих братьев, — сказал я. — Подумал, что каждый должен испытать это хотя бы раз в своей жизни. Кроме того, Габриэль большой поклонник «Дневник принцессы 2».

Он уставился на меня со своего места рядом с дротиками.

— Я не фанат, — сказал он. — Мне нравится сюжетная линия. Вот и все.

Наши непростые отношения сгладились с тех пор, как он столкнулся со мной в баре отеля два года назад, но мы были слишком похожи во многих отношениях, чтобы когда-либо стать лучшими друзьями.

— Конечно. — Ромеро ухмыльнулся. — Вот почему ты заставляешь нас пересматривать его каждое Рождество.