Он, медленно продвигаясь вверх, покрыл нежными поцелуями ее шею, провел губами вдоль подбородка и, наконец, добрался до ее губ.

— Я люблю тебя, Виктория, — прошептал он хрипло в ее губы, едва касаясь их. — Я был жив только наполовину без тебя.

— Я тоже, — она нежно поцеловала его и, слегка отстранившись, посмотрела в фиалковые глаза, которые так самозабвенно любила. — Я так долго мечтала и представляла, что буду чувствовать, когда, наконец, привезу свою семью домой, — ее глаза наполнились слезами, пока она ласкала его щеку. — И вот я получила все, о чем мечтала, но это было таким односторонним, потому что там не было тебя, чтобы разделить это все с тобой, не вся моя семья была дома.

— Мне очень жаль, детка, — его глаза наполнились слезами, он опять подвел ее."

"— Нет, нет, нет! — она смотрела в любимые глаза, впитывая его боль. — Это не твоя вина, пожалуйста, не думай, что я виню тебя. Я знаю, что будут времена, когда мы будем разделены, но я справлюсь с этим. Я только хотела, чтобы ты понял, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не случилось, чтобы мы всегда были вместе, — слезы ручьем текли по ее щекам. — Я должна была помочь моей семье приспособиться, а тебе нужно было быть в это время на «Возмездии», но ты должен быть уверен, что они больше никогда не будут иметь приоритета перед тобой, с этого момента ты всегда будешь на первом месте, Лукас.

Лукас не мог наглядеться на свою половинку. Неужели она может так говорить? Со всем, через что она прошла, чтобы привезти сюда свою семью, после того, что они пережили вместе, до того, как он вошел в ее жизнь.

— Виктория… — он не знал, что сказать.

— Шшш… — нежные пальчики скользнули по его губам, и тут же на их месте он ощутил ее сладкие губы. — Я просто хотела дать тебе знать, что ты всегда будешь приоритетом, — она крутанула бедрами и почувствовала, как его член, находившийся все еще глубоко внутри нее начал набухать. — Я никогда не перестану желать тебя, Лукас, никогда, — напрягая бедра, она приподнялась, сжала его растущую длину и начала ритмично двигаться.

Лукас мгновенно развернулся так, чтобы его спина опиралась на стену, а руки поддерживали ее спину, помогая насаживаться на него и позволяя руководить темпом.

— Да! — его взгляд впился в нее. — Еще! Возьми все, Виктория! — он чувствовал, как его яйца бьются о вход в ее лоно, требуя принятия. Когда же она обхватила одной рукой его ствол у основания и слегка поскребла ноготками, его тело напряглось и содрогнулось от мощного оргазма, проливая в нее свое семя.

— Лукас! — Виктория вся дрожала, когда упала ему на грудь, зная, что он удержит ее. Всю свою жизнь она ждала его, ждала, когда он разглядит в ней женщину.