Я покусываю ее щеку, затем облизываю пострадавшее место, продолжая свой путь к ее губам.

И как раз, когда я собираюсь поглотить ее губы на обед, мой телефон вибрирует.

Она вздрагивает, и я ругаюсь себе под нос.

Несмотря на то, что я намерен проигнорировать звонок и вернуться к поеданию Аспен, именно она отталкивает меня, обе ее изящные ладони ложатся на мои грудные мышцы.

Я достаю свой телефон, намереваясь проигнорировать звонок. Когда Аспен пытается отстраниться, я удерживаю одну из ее рук в заложниках на своей груди.

Ее запястье тонкое, хрупкое, и я начинаю замечать, какая она стройная. Она похудела?

Или, может, она всегда была такой, а я только сейчас обратил на это внимание? Конечно, раньше я не воспринимал ее как женщину, а скорее, как постоянную головную боль и досадное осложнение.

Поправка, я не видел в ней женщину, в которую я хотел бы вогнать свой член.

Для меня она всегда была женщиной. Неприятной, но, тем не менее, женщиной.

Признаться с тех пор, как я узнал, что она мать Гвен, той самой роковой женщины, которая сыграла главную роль в незабываемой ночи моей жизни в эротическом/триллере, все изменилось. Я не только хочу трахать ее с ненавистью, пока мы оба не кончим, но мне также необходимо как-то контролировать ее.

Любым способом.

Я отказываюсь верить, что это нежелательное напряжение и разрушительная энергия как-то связаны с какими-то нерешенными проблемами из прошлого. Я просто не позволяю своему мозгу такое позорное поведение.

Имя, мелькающее на экране, убивает мои мысли и почти убивает мой стояк.

Почти.

Аспен видит «АНГЕЛ», написанное большими буквами, и прекращает свои попытки убежать от меня.

Я прочищаю горло, думаю о пожилых женщинах, скотоложстве, некрофилии и Сьюзен.

Последнего достаточно, чтобы усыпить бдительность мальчика.

— Папа! — Гвен визжит с другого конца линии с заразительным волнением.

— Кто это?

— Что…? Это я, папа.

— Я думал, полиция звонит, чтобы сообщить мне о твоем исчезновении, поскольку ты, похоже, забыла о моем существовании.

Аспен закатывает глаза. Гвен разражается смехом.

— Ох, не говори глупостей, пап. Я пропустила вчерашний звонок только потому, что была… занята.

Две мысли пронзают мой мозг. Первая заключается в том, что я не нуждался в этом образе моего ангела, а вторая честный вопрос, почему я не убил этого ублюдка Нейта снова?

— В любом случае, мы веселимся, но я так скучаю по тебе. Я собираюсь обнять тебя до смерти, когда вернусь, так что лучше будь готов к атаке.

— Всегда готов к твоим объятиям, Ангел.

И я ненавижу эти вещи с неугасающей страстью.

Длинные ресницы Аспен прикрывают ее лицо, но она сосредоточена на разговоре. Судя по ее выражению, она, вероятно, слышит голос Гвен на другом конце.