Его волосы, которые раньше были черными, теперь почти полностью стали седыми. Он всегда был крупным, но сейчас он переполнен мускулами и жиром.

Единственное, что он передал мне, это свой рост и крепкую костную структуру. В остальном я всегда была похожа на недетскую версию мамы.

— Привет, мой красный георгин.

В его словах с легким акцентом нет ни усмешки, ни насмешки, ни почти никакой обиды.

Я заподозрила, что мой отец ненормальный, после того как увидела, как он убил соседскую собаку за то, что она слишком сильно шумела, а затем он пригрозил убить сына соседа, когда тот пришел спросить о его собаке. Позже я поняла, что он был определенно из антисоциального спектра и использовал жизнь мафии, утоляя свою жажду контроля, крови и манипуляций. Поэтому тот факт, что я помешала его планам, был ему неприятен.

Очень неприятен.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я нейтральным голосом, который не выдает ни моих содрогающихся внутренностей, ни того, как сердце едва не выплескивается на землю.

Я всегда думала, что буду конфликтовать с отцом. Что рано или поздно он найдет меня. И я была готова к этому всю свою жизнь — включая те времена, когда я пыталась возвыситься над ним.

Разница лишь в том, что до этого момента у меня не было ни Гвен, ни Кингсли. У меня не было жизни, которую я хотела защитить всем, что у меня есть.

— Разве можно так приветствовать меня после стольких лет? Разве ты не должна хотя бы обнять меня?

— Ты никогда не обнимал меня раньше. Почему я должна делать это сейчас?

Искаженная ухмылка приподнимает его губы, обнажая золотой зуб.

— Ты всегда была стойкой, мой красный георгин. Я должен был назвать тебя так. Оно подходит тебе больше, чем имя, которое выбрала для тебя твоя мать. Она сказала, что Аспен — это дерево с нежными листьями в форме сердца, трепещущее от легкого ветерка. Мы оба знаем, что твоя мать была безнадежной, и ты совсем не такая, какой она тебя представляла. Несмотря на то, что ты женщина, ты выросла более жесткой, чем все мои мужчины вместе взятые, и даже добровольно выбрала жизнь мафии. Это был дерзкий поступок, за который ты заплатишь. Ты не только выбрала жизнь, за которую заперла меня, но и настроила против меня моего босса. Но если Николо думает, что я отпущу тебя только потому, что он мне это сказал, то он не понимает масштабов моей потребности в мести. Это личное, и у него не было места, чтобы вмешиваться, вот почему я сбежал.

— Ты… сбежал?

Но почему охранник не позвонил мне?

— Он мертв.

Мой отец кружит вокруг Гвен, как смертельно опасное животное, и она следит за каждым его движением, сжавшись в кресле.

— Кто мертв?

— Охранник, которого ты подкупила, чтобы он следил за мной. Я десять раз ударил его ножом в чертово сердце. По одному за каждый год, когда он шпионил за мной для тебя.