— она постукивает по своему острому подбородку. — Это было в больнице, верно?

Я напрягаюсь, и Кингсли медленно спрашивает:

— О чем ты говоришь?

— Двадцать один год назад меня посетила супружеская пара, утверждавшая, что ты обрюхатил их приемную дочь. Они хотели денег, как и все бедняки. Я дала им их, но только если все пойдет по моему плану. Это я предложила идею о мертворожденном ребёнке и была рядом, чтобы убедиться, что план будет хорошо выполнен. И именно я привезла Гвинет с собой и напечатала ту записку, прежде чем бросить ее перед домом. Думал, что сможешь превратить мою жизнь в ад, но ты опоздал на десятилетия, Кингсли. Я уже сделала тебя отцом-одиночкой в семнадцать лет и наблюдала в первом ряду, как ты сходил с ума в поисках матери своего ребенка, когда я точно знала, кто она. Ты думал, что мучаешь меня, но угадай, кто все это время одерживал верх?

В один момент Сьюзан сидит, а в следующий Кингсли поднимает ее за экстравагантные отвороты платья, пока ее ноги не отрываются от пола.

Я выныриваю из оцепенения от того, что она только что призналась. Подбегая к нему, я медленно касаюсь его руки, заставляя свой голос звучать спокойно.

— Отпусти ее, Кинг."

"— Она убила мою мать, разлучила тебя с Гвен, заставила мою дочь жить без матери и забрала тебя у меня. Это последний гвоздь в ее гроб.

Он говорит отрывистым тоном, в котором достаточно напряжения, чтобы разрушить гору.

Не сомневаюсь, что он свернет ей шею в следующую минуту, если я его не остановлю.

— В этом кабинете нет никого, кто хотел бы ее смерти так же сильно, как я. — я тяну его за руку. — Но она получит то, чего хотела все это время, Кинг. Она сломает тебя, разлучит тебя с Гвен и заберет тебя от меня. Не позволяй ей проникнуть в твою голову. Эта сука этого не заслуживает.

— Сделай это, дьявол. Убей меня. — она улыбается. — Все, кого ты знаешь, все равно умрут. Твоя собственная мать не осталась рядом ради тебя. Она рано увидела в тебе монстра и решила уйти. Твой отец тоже знал, насколько ты уродливый монстр.

— Ты не монстр. — я глажу его суровое лицо. — Ты самый лучший отец на свете и заботишься о тех, кто этого заслуживает.

Ты любовь всей моей жизни, хочу сказать я, но в последнюю секунду останавливаюсь.

— Отпусти ее. — я смягчаю голос. — Пожалуйста, Кинг. Отпусти себя.

Потому что это не Сьюзен, которую он держит в удушающем захвате с тех пор, как его мать совершила самоубийство. Это он сам.

Моя молодая версия была наивной.

Его версия была бездушной, потому что он так и не простил себя.

Он медленно начинает отпускать ее, затем прижимает ее к ближайшей стене.

Она выпрямляется с треском, который заполняет весь кабинет.

— С тобой покончено, Кингсли. Я собираюсь подать на тебя в суд за нападение.

Я стою перед ним, частично закрывая его от ее взгляда.