Я позвонил Гвен, чтобы разузнать обо всем, а она сказала, что проводит время с Нейтом.

Я повесил трубку, пока она не начала рассказывать отвратительные подробности.

Это тоже исключало Нейта, поскольку этот стоический ублюдок забывает обо всем на свете, когда он рядом с моей дочерью.

Кэролайн Лучано тоже ничем не помогла и даже продолжила до крови в ушах рассказывать о том, что Аспен бессердечна и позвонила ей всего один раз с тех пор, как она окончательно съехала.

Я набираю номер Николо, выходя из машины. Когда я говорил с этим ублюдком о последнем нападении возле его клуба, которое, несомненно, было организовано Бруно, он, как обычно, пропел «нет улик».

Но он предложил несколько своих людей для защиты, от которых Аспен отказалась, выбрав вместо них людей Матео.

Если Бруно выкинет еще один трюк, я сурово снесу голову Николо с его шеи.

Мои пальцы замирают, когда я обнаруживаю машину Аспен на своей подъездной дорожке.

Она… здесь.

Я отказываюсь называть чувство в моей груди именем, когда вхожу в дом, одержимый желанием отшлепать ее по заднице, пока она не попросит меня остановиться.

Аспен сидит в центре большого зала перед картиной с демоном, ее плечи ссутулились, а глаза прикованы к произведению искусства.

"

"— Почему, и я не могу это достаточно подчеркнуть, какого черта ты не отвечаешь на звонки?

Я останавливаюсь перед ней, и меня поражает краснота ее щек и бездонное отсутствие цвета в глубине ее глаз, когда она медленно смотрит на меня.

— Я не знаю, где я его оставила, — говорит она низким, почти кротким голосом.

Я хватаю ее за руку и поднимаю на ноги. Я так привык к тому, что Аспен чертов гладиатор, что мне неприятно видеть ее такой уязвимой.

Когда она хватает меня за лицо и пытается поцеловать, на меня нападает запах алкоголя. Один из немногих случаев, когда она делает это первой. Еще один тревожный знак.

— Ты пьяна, — констатирую я очевидное.

— Не будь скучной алкогольной полицией. И я не пьяна, просто немного навеселе.

— Ты вела машину в нетрезвом состоянии?

— Нет. Я украла одну из твоих бутылок вина, как только приехала сюда, и до сих пор не понимаю, к чему эта шумиха. Текила лучше.

Мышца напрягается в моей челюсти.

— Где Марта?

— Не упрекай ее в этом. Она думала, что я в комнате Гвен.

Она скользит своими маленькими ручками вниз по моим бокам и к моему члену.

И хотя этот ублюдок больше всего на свете хотел бы вновь познакомиться с ее киской, я хватаю ее за запястья и освобождаю их.

— Что происходит?

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Вот что происходит.

— Поверь мне, дорогая, я выебу из тебя все живое, но не раньше, чем ты расскажешь мне, почему выглядишь так, будто увидела привидение.

Я провожу пальцами по ее огненным волосам, и она вздрагивает, медленно закрывая глаза.